Табунщик зашевелился и приподнял голову.

– Что? Что случилось? Куда ты дел жука?

– Не знаю… – Демид пытался встать, опираясь на стену. – У меня получилось.

– Пойдем. Надо двигаться, пока еще какая-нибудь тварь не замуровала нас в этой трубе.

* * *

Демид глянул вниз и голова его закружилась – тоннель выступал из башни и обрывался над бездонной пропастью. Ни земли, ни забора-лабиринта внизу видно не было – только клубящийся туман. Напротив, метрах в двухстах, находилась ровная каменная площадка, расположенная на горе вровень с туннелем. Ее соединял с концом туннеля тонкий канат. Демид потрогал его рукой – канат был натянут слабо.

– Придется лезть. Эх, елки зеленые, и чего я не скормил тебя паукам, Абаси? Как вот теперь без руки-то? Попробуем… Расстояние не очень большое.

– Давай, давай. – Табунщик, как всегда, не спешил идти первым. – Не бойся, человек, я подстрахую. Я помню твою доброту. Больше пакостей тебе делать не буду, честное слово. На этом Острове, во всяком случае.

Демид знал средство, как не бояться высоты. Если повесить такой трос в полутора метрах от земли, человек проползет по нему спокойно, не думая о том, что может разбиться. Но стоит высоте завладеть его мыслями, и он постоянно будет помнить о том, что внизу – пропасть, бесконечная, как сама смерть. Он будет представлять, как мокрая от пота рука его соскальзывает, как ногти ломаются в попытке уцепиться за спасительный канат, как сердце колотится в полете – последнем в жизни… Демид усмехнулся, вытер руку о штаны и аккуратно спустил ноги вниз, обвив ими трос. Секунда, и он повис под канатом, уцепившись за него всеми конечностями. Правая рука, лишенная кисти, действовала как крюк. Демид медленно продвигался вперед ногами, и веревка скользила по сгибу покалеченной руки, натирая кожу до крови. Но Дема не думал об этом – он просто полз и полз.

Резкий рывок едва не сбросил Демида в пропасть – он попал в воздушную воронку. Воздух закручивался и устремлялся вниз бесшумно, но с неудержимой силой. Защитник повис на одной руке, бешеный шквал тянул его за ноги, словно шланг исполинского пылесоса.

– Табунщик, я падаю! Сделай что-нибудь!

– Сейчас, сейчас! – Табунщик засуетился, торопливо сполз с края туннеля и заскользил к Демиду. Двигался он ловко, гораздо быстрее, чем Демид. Веревка закачалась еще сильнее, Демид держался из последних сил. Наконец он почувствовал мощную руку Табунщика на своем запястье. Пальцы Демида разжались – у него больше не было сил, и он закачался над пропастью – Табунщик держал его здоровой рукой, обрубком другой зацепившись за канат.