"Ну, давай! Никто на тебя не смотрит!"

Гоша вздохнул и поставил банку на место. Мертво волоча ноги, перешел в другой проход, заставленный красными и зелеными бутылочками с кетчупом и соусами. Мимо продефилировал Швед, кипящий от злости. "Бери, сука, пузырь и отлетаем, – прошипел он в самое ухо. – Две минуты, или я за себя не ручаюсь!" Игорь слепо оглянулся и схватил первую попавшуюся склянку. Две соседние бутылки повалились. Гоше показалось, что вся эта пирамида укупоренных банок баночек баночечек сейчас рухнет на пол со звоном, который разбудит все силы ада. Он дернул ворот футболки, оторвав пару пуговиц, и стал неуклюже запихивать соус за пазуху. Из-за угла появился охранник. Швед куда-то исчез, испарился.

Рука легла на плечо Игоря, он обернулся, оскалившись, как испуганный щенок, ожидая, что охранник сшибет его ударом с ног и поволочет прямо в тюрьму где его будут бить по почкам пытать мучить а потом бросят в вонючую камеру Игорь читал про тюрьму там насилуют таких пацанов как он а он даже не виноват ни в чем…

Перед Игорем стоял человек высокого роста, лет тридцати пяти. Это был не охранник, нет. У охранников не бывает таких добрых, понимающих синих глаз. Длинные рыжеватые волосы незнакомца падали на плечи. Аккуратная светлая бородка, усы, и удлиненный овал лица делали его похожим на Христа. Никогда Игорь не видел людей, столь олицетворяющих доброжелательность. У Игоря защипало в носу, он едва сдержался, чтобы не заплакать.

– Сын мой, – человек наклонил голову, заглядывая подростку в глаза, – Осознал ли ты греховность сего поступка, прежде чем совершить его? Ибо грех прост в совершении, но искупление его требует великого труда…

– Осознал я… – в Гоше откуда-то появились силы говорить с незнакомцем. – Я просил Господа не разрешить мне делать это, но так получилось…

– Не объясняй… – Длинными узловатыми пальцами мужчина извлек из-под гошиной майки кетчуп и вернул его на полку на виду у подходящего охранника. – Этот юноша пойдет со мной, – сказал он, прежде чем усатый успел открыть рот. – Да пребудет с вами благословение Господне. Творите добро, и не держите зла в сердце своем.

Он взял Гошу за руку и повел к выходу, сильно припадая на правую ногу.

– До свидания, отец Ираклий, – промямлил усач. – Вот только зря вы связываетесь с этой шпаной. Тюрьма по ним плачет, ей-богу! Горбатого могила исправит…

* * *

– Батюшка, позвольте вам все объяснить… – Игорь искал нужные слова. Хотя, какой в том был смысл? Этот человек не собирался обвинять его ни в чем. – Я не виноват…

Они вышли из магазина. Гоша бросил косой взгляд на злополучную парочку новых своих врагов, молчаливо подпиравших стену неподалеку.