– Не знаю… – Лека грустно вздохнула. – Наверно, не приснилась. Откуда же тогда это? – Она оттянула засаленный ворот рубашки Демида и удостоверилась, что Ромб Защитника никуда не исчез. – Вот он, твой знак. Когда-то он был на мне, теперь снова на тебя перескочил. Хотя лучше бы все это было сном… Знаешь, когда я кололась, на меня еще и не такие глюки наезжали.

Она прижалась к Демиду и нашла губами пульсирующую ямку на его шее. Демид молча обнял ее за плечи.

– Дем… Знаешь, что я думаю? Ну да, случилась с нами всякая фигня… Но, может быть, все это кончилось? Ты ведь убил Табунщика, да? И ты вспомнил все, что хотел вспомнить. Конечно, ты немножечко ненормальный… Ну и что? Никто же об этом не знает, кроме меня. Никто тебя не трогает, никто не пытается убить. Живи себе спокойно, строй свою веранду. И все забудется.

– Я еще не вспомнил что-то важное, содержащее ключ к этой головоломке. Впрочем, дело не в этом. Лека, ты ведь и сама обладаешь даром видеть будущее. А ну-ка спроси себя, будет ли наше будущее спокойным?

– Нет, не будет… – Лека злилась на себя, но соврать не могла. Она чувствовала, что враждебные флюиды присутствуют в воздухе, раскрашивают облака в черный цвет, покалывают ее кожу злыми иголками.

– И как скоро в нашей с тобой жизни наступит полный кавардак?

– Скоро, очень скоро…

– То-то и оно…

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 2.

– Эй, пацан, иди сюда!

Игорь шмыгнул носом, голова его дернулась, пытаясь повернуться на голос, но он собрал волю в кулак и пошел дальше, не оглядываясь. Сердце его трепыхалось, весь он вспотел, и футболка противно прилипла к спине.

– Эй, шнырь! Считаю до полтора! Шмаляй сюда в темпе вальса!

Игорь шел дальше. За спиной раздались шаги. "Побежать? Нет уж, негодяи, не дождетесь! Надо записаться в секцию каратэ… И бить, бить эти похабные рожи в кровавое месиво! Господи, прости меня за грешные мысли…"

Толчок сзади, и Игорь полетел носом в пыль. Медленно поднялся, вытирая кровь с ободранного локтя. Так еще хуже – перемазался весь. Игорь ненавидел грязь.

Их было трое: два парня и девица, Любка из параллельного класса. "Надо же – шестнадцать лет, а плоть так и прет, греховно вылезает из тесного лифчика. И ноги, едва прикрытые сверху видимостью юбочки". Игорь подумал, что нечто подобное было и в блатные послевоенные времена: сальные ухмыляющиеся типчики в кепочках, ломаная папиросина "Казбек" в углу рта, украшенного золотыми фиксами, заточка из каленого напильника с наборной ручкой под полой пиджака…

Эти, конечно выглядели не так. Эти были современными, навороченными, крутыми качками. Не очень пока объемные, но уже рельефные мышцы, обтянутые майками с американскими надписями. Широченные зеленые штаны. Короткие прически "под табурет". "Жлобы… Дурацкие жлобы, развращенные легкой жизнью. Развращенные дурной телерекламой, дьяволом или черт еще знает кем. Или просто обычные урки образца девяностых? Почему кресты болтаются на их мускулистых шеях? Что общего у них с Богом? Вот этого, справа, я знаю – это Димка из радиоколледжа. По кличке "Швед". Надо же, и прозвища придумали себе какие-то заграничные. Наши имена их не устраивают…"