– А ты чо вытаращился-то? – Швед изобразил на лице недоумение. – Шары чего выставил? Тут зоопарк, что ли, я не понял? Или где?

– Я вот думаю, – Игорь слегка заикался от волнения, – Здоровый дух в здоровом теле – ведь так должно быть, правильно? Почему же у вас так не получается?

– Нет, ты понял, Витек, он, вроде того, намекает, что мы – козлы! – Намек Игоря, как ни странно, дошел до Шведа и он явно собрался пустить в ход кулаки. – Сучонок, бляха-муха, ты на кого зарыпаешься?..

– Погоди, Швед, – тот, кого назвали Витьком, выглядел спокойнее. Он лениво пережевывал резину, полагающуюся каждому обладателю здоровых зубов. – Ты зачем этого мальца позвал? Забыл, что ли?

– Ну, помню я… – Швед немного поостыл. – Слушай, Гоша, так тебя зовут, что ли? Мы вот тут поспорили с корешем: педик ты или нет? Он говорит, что ты – мужик, только недоносок. А я так думаю, что ты – голубой.

– Нет, конечно. С чего это ты взял? – Голос Игоря задрожал.

Нужно, конечно, было ответить: "Сам ты педик, козел вонючий!" И двинуть этого негодяя в челюсть. Чтобы он валялся в песке и сучил ногами.

– Да так, видно сразу… Дохлый ты какой-то. И странный. Патлы длинные. Что, думаешь, я не узнаю таких, как ты? С полпинка!

– Нет, я мужик, – сказал упрямо Гоша.

– Мужик! – хихикнула Любка, прикуривая длинную коричневую сигарету. – Мужичочек – тонкий стручочек!

– А докажи! – Швед презрительно окинул взглядом нескладную тощую фигуру Игоря. – Бабу оттянешь? – он кивнул в сторону Любки. – Пятьдесят баксов выкладывай, и час здорового секса. При свидетелях.

– Не буду я так! – Игоря аж затошнило.

– Ага! – Швед обрадовался. – Я ж тебе чего говорил, Витек? Педрила он! Самый натуральный! Я выиграл.

– Ну ладно. – Витек выплюнул жвачку под ноги Игорю. – Не хочешь Любку, не надо. Может, ты разборчивый какой? Мы проще сделаем. Слепишь нам "экса", и считаем, что ты мужик. И свободен.

– Не понял…

– Экстраприация, – объяснил Швед. – Слямзишь нам какую-нибудь хреновину в магазине, и дело закрыто. Или ты сосать предпочитаешь?

– Я не могу воровать…

– Спокойно, сынок. – Голос Витька стал покровительственным и даже добрым. – Мы же тебя не в "щипачи" зовем, в автобусе сумки шарить. Там действительно пилотаж нужен. А мы тебе предлагаем дело простое, как кусок пластилина. Вон, лабаз видишь? – Он ткнул пальцем в сторону универсама. – Там людей до хрена, а товарняк прямо на полках лежит. Бери – не хочу! Это только в первый раз страшно. Или тебе пионерская совесть не велит?

– Ладно. – Игорь согласился, словно в омут нырнул. Он не соображал уже ничего. Он только дико, до дрожи в коленях, боялся, что его "опустят". Обвинение в гомосексуализме – что может быть страшнее? Попробуй один раз не суметь доказать, что ты мужчина, и замажут на всю жизнь. – Я попробую. Только, если у меня получится, мы разойдемся миром? Навсегда.