– Демочка, сладкий мой, заткнись, а? Издеваешься?
– Сама спросила. Но был у нее и другой запах – чужой, страшный. Какой-то животный, нечеловеческий. Он появлялся, когда в нее вселялся гнусный, тошнотворный Гоор-Гота. Тогда она превращалась в отвратительную ведьму. И когда я вижу Яну теперь, я сразу вспоминаю визжащий аромат козлиного мускуса. Я знаю, что передо мною стоит милая, замечательная девушка, искренне верующая в Бога, добрая, ни в чем не виноватая. Но я ничего не могу поделать с собой! Мне хочется зажать голову руками и бежать, куда глаза глядят. Это подсознательные ассоциации, Лека. Обоняние – более глубинное, неосознаваемое чувство, чем, например, зрение. Воспоминание запахов действует где-то в подкорке, оно сводит меня с ума, приводя в панику. Так что не переживай, Лека. Яна для меня – запретный плод. Я боюсь ее.
– Вот еще. Больно надо переживать! – Глаза Леки повлажнели. – Демик, Демик… – Она закусила губу. – Хорошо же тебе досталось, если даже ты начал бояться кого-то… Милый мой, не бойся никого, ладно? Я тебя вытащу, из любой ситуации, что бы с тобой не случилось. – Лека потянулась губами к лицу Демида.
– Подожди! – Демка рывком вскочил со стула, едва не сбросив девчонку на пол. – Это что такое?
– Ты что, с ума сошел? – Лека уже привыкла к дурацким взбрыкиваниям Демида, но сейчас боролась с искушением отвесить ему затрещину. – Что еще случилось?
– Вот это… – бормотал Демид, роясь в фотографиях на диване. – Я видел ее… Вот, вот она!
– Кто – она?
– Фотография. – Демид впился в пожелтевший снимок глазами. – Что это такое?
– Ты что, ослеп? Деревья какие-то, горы. Да тут тонна таких пейзажей.
– Что-нибудь тут написано? – Дема перевернул снимок обратной стороной, там выцветшими лиловыми чернилами было нацарапано одно слово – "
– Да что ты привязался к этой фотке? – Лека начинала выходить из себя. Был у Демида такая дурная черта – он мог по часу заниматься мысленными умозаключениями, бормоча при этом совершенно бессмысленные обрывки фраз и не обращая внимания на бедную Леку, лопающуюся от любопытства. – Что ты нашел тут такого? Сосны, что ли, в какой-то знак складываются?
– Нет. Вот это! – Демид ткнул пальцем в черную точку. Точка находилась на скале, а скала занимала задний план обычного пейзажа осенней гористой местности. При желании можно было рассмотреть в снимке что-то необычное, вызывающее неосознанную тревогу. Ломаные линии ветвей, изогнувшиеся в невысказанной муке, мрачные клубящиеся облака, сгорбившиеся усталые горы, сглаженные тысячелетними ветрами. Но обратить внимание на эту дурацкую точку? Тем более, что снимок был некачественным, плохо промытым, желтые пятна фиксажа разъели его некогда глянцевую поверхность. Лека фыркнула.