– Нет, что-то не так. – Лека не могла видеть лицо Демида, но знала, что по нему пробежала тень сомнения. – Он не такой.

– Не все ли равно! – заорала Лека. – Он что, недостаточно дерьма успел навалять? Ты посмотри, что он из мальчишек сделал? Нормальный человек может такое?

– Арат, фасс! – Ираклий медленно пятился назад! – Фасс! Возьми их! Разорви их! Арат, кому я сказал!!!

Рыжая псина и не думала выполнять приказ своего хозяина. Собака лениво зевнула, высунув розовый язык, и легла на снег, положив голову на лапы.

Ираклий продолжал отступать, пока не уперся спиной в Игоря. Гоша толкнул его руками. Ирокез полетел вперед, но все же удержал равновесие, уперевшись палкой в землю. Взгляд его затравленно заметался, глаза потеряли гипнотизирующую силу, превратившись в две блеклые пуговицы. Ираклий быстро, боком, как хромой краб, заковылял в сторону, добрался до магической светящейся преграды – Лека затаила дыхание, ожидая, что запретная линия перережет Ирокеза пополам, или, на худой конец, отбросит его назад. Но тот, казалось, и не заметил луча, проскочил преграду без малейшего вреда для себя и с треском начал продираться сквозь кусты.

– Стой, скотина! – Лека стряхнула с себя оцепенение. – Стой, Табунщик! Демид, ну что же ты?..

– Не надо. – Демид схватил ее за рукав. – Оставь его. Я же сказал тебе – это НЕ ТО .

– Как же так! Ради чего все это затевалось? Ты что, хочешь сказать, что он – не тот, за кем мы охотились?

– Не совсем так… Подожди, Лека, не мельтеши… Я, кажется, начинаю понимать…

* * *

– Конечно, этоНЕ ТО , – сказала собака. – Ты обознался немножко, Дема, как, впрочем, и обычно. Вечно ты ошибаешься. ОН – это Я !

* * *

Лека взвизгнула и подскочила на месте. Пес поднялся на лапы, довольный произведенным эффектом. Демид медленно завел руку за голову и взялся за рукоять меча, висевшего у него за спиной.

– Ну-ну! И сразу – за оружие! – Пес выглядел вполне доброжелательно, не было в его облике ничего дьявольского, даже мистического. Голос его был низким, приятным баритоном, напоминая голос Табунщика. И шел он не из пасти – челюсти даже не двигались, – а откуда-то извне. – Ираклий, конечно, тоже не ангел! Но только извини, сладкий мой Защитничек, сценарий все же мой. И Сила моя. И игра моя, и идеологическая разработка тоже моя. Ты должен оценить изящество моих теогностических построений, Демид, ты всегда интересовался этим. Дух Тьмы в теле собаки – это не ново. Старый, жалкий трюк, которым можно обмануть только такого простака, как ты. Но Армия Добра!.. Вот работа, достойная истинного творца! Посмотри на этих ребятишек – это не твоя одна-единственная ученица, жалкая в своей неучености. Мои солдаты – как муравьи. Пусть каждый из них в отдельности безмозгл, приучен выполнять только какую-то определенную задачу, но все вместе они составляют отлаженный механизм, сверхсущество, супермозг, с которым не справится ни один человек на свете. И центр этого существа – я! Ты опоздал, Мятежник. Не думай, что если моих солдатов разобьют здесь эти идиоты в кожаных куртках, моей Армии наступит конец. Стоит мне пожелать – и весь город, за исключением двух-трех десятков скрытых паранормов, не поддающихся гипнозу, станет моей армией! Знаешь, что? Убей-ка Ираклия – доведи свое дело до конца. Я дарю его тебе. Отведи душу, снеси ему голову – сплеча, по-молодецки! Может быть, мне действительно пора освежиться – подыскать себе новое тело?