– Мать честная, так это же АРДы, стрекозлы юные! Тимур и его команда! – Выстрелы прекратились, "братва" с гоготом повскакивала в полный рост. – Не, ты смотри, буром идут! Ну, пионеры, держись! Ща мы вам понавтыкаем!

Народ повалил из-за прикрытий, засучивая рукава. Кастеты тускло блеснули на пудовых кулаках. Огромный верзила, стриженный наголо, вылетел в центр площадки, срывая на ходу куртку.

– Кока, вмажь им!

– Кока, сильно не бей! Десяток положишь – остальные сами свалят!

– Ща! – Кока блестел золотыми фиксами, наслаждаясь всеобщим вниманием. – Ща, козелки-моргалики, клыки вам поснимаю! Ща, Ардюшник весь урою! Налью вам, как богатым, писуны ментовские! Вот те "борьба с преступностью"! – он с размаху ударил в лицо первого подбежавшего солдата и тот рухнул на землю. – Вот те мясная! – Второй АРД не успел даже взмахнуть рукой. – Вот те…

Сразу четыре дубинки опустились на голову Коки и проломили ее, как целлулоидный шарик. Молчаливая, сопящая черная орда пронеслась по телу Коки, размазав его по асфальту, и врубилась в толпу "качков". Солдат Армии Добра было больше, но "братва" превосходила вчерашних подростков по бойцовским качествам неизмеримо. Впрочем, трудно было сказать, кто одержит верх в этой бурлящей массе. Кастеты, дубинки, ножи – ничто не оставалось без дела в хрипящем ненавистью месиве.

* * *

– Вот, значит, как, – медленно произнес Избач. – Вот для чего, значит, ты нас позвал, Крот. Хвост ты нам приделал, ментягу на нас навел… Нехорошо, брат. Нехорошо…

– Бача, не бухти. – Крот напряженно глядел в лобовое стекло, кулаки его мучительно чесались от желания вылететь из машины и убить, убить, убить пару-тройку сучонков Ираклия. Он вспомнил бунт на Замаевской зоне – крики, выстрелы, тупые удары, лай собак, хриплое пыхтение и лужи черной ночной крови. Нет, тогда ему не было так страшно, как сейчас. Жуткий, выворачивающий мозги ужас накатил на него, и он знал только один способ преодолеть его – смешаться с этой толпой и бить, бить, бить…

– Крот, слышь? – Избач цедил слова сквозь зубы, – я слыхал, что ты ссучился? Что с легавыми ля-ля ведешь? Что ж ты делаешь, стукач?

– За слова свои отвечаешь? – Крот резко повернулся к Избачу и почувствовал, как в бок уперся ствол. Избач выразительно щелкнул предохранителем.

– Мои слова при мне. А вот ты, с-сукадла фараонская, сейчас за все ответишь. Не дергайся, фигарь. Одно только скажи. Ты ведь вроде как другом мне был! Я хоть раз тебя предал? За что же ты меня так? Ну ладно, своих людей ты подставил, Иуда. А моих-то фартовых за что заложил? Своих мало показалось? Выслужиться захотел? Они на пырло за тебя пошли, а теперь порешат их всех на месте.