– Сон разума порождает чудовищ, – пробормотал художник.

– Все, довольно! – Табунщик ударил по столу кулаком. – Хватит, Мятежник, я устал выслушивать свои бредни! Я понял лишь одно – ты по-прежнему собираешься оставаться моим злейшим врагом. Что же, тогда я начинаю войну! И первым, что я сделаю, будет смерть всех людей, воскрешенных мною здесь. Я вижу, что ты не бросил своих пережиточных человеческих чувств – любви, привязанности, тупой веры в благие деяния. Я убью этих людей! Пускай они умрут перед тобой один за другим в страшных мучениях! И ты не в силах будешь помешать мне!

– Фу, – Демид сморщил брезгливую физиономию. – Опять твоя тяга к дешевой патетике, Табунщик. Ты что, фильмов ужасов насмотрелся? Пожалуйста, я не против – давай, устраивай утро стрелецкой казни! Уничтожай своих кукол-фантомов! Вешай их, сжигай, проворачивай в мясорубке. К настоящим людям они имеют не больше отношения, чем отражения в осколке старого зеркала. Я давно уже понял, что представляет собой этот захламленный замок. Это тонкий мирок, созданный тобой – и ничего более! Помпезные, безвкусные декорации, неприкаянные, дебильные фантомы, жалкие в своей схематичности. И этим ты пытаешься соблазнить меня?

– Демид, – в глазах Ивана Яузы отразился ужас. – Что ты говоришь такое? Я же отец твой?! Отец!!! Как ты можешь так бездушно бросить мня в пасть этому негодяю?

– Ага, только недавно ты заявлял, что я – не твой сын, а Табунщик – надежный и хороший друг. Теперь снова все поменялось местами? Знаешь что, Абаси? – Демид повернулся к Табунщику. – Я не вижу ни малейшей причины, по которой мог бы оттягивать твое изгнание в Мир Тьмы. Ты мне просто неинтересен. Ты плохой режиссер и бездарный актер. От Духа Тьмы можно было ожидать и большего!

– А ты – плохой игрок в покер, Мятежник! – Табунщик улыбнулся так самодовольно, что Демиду захотелось засветить ему в глаз – как простому человеческому наглецу. – У тебя на руках шваль, но ты делаешь вид, что держишь "флэш-ройял"! Ну, где там твои короли и дамы? Выкладывай их!

– У меня на руках один туз, – сказал Демид. – Но его вполне достаточно, чтобы ты поставил на кон свою голову. Потому что это – твое Имя!

– Блеф! – Абаси плюнул под ноги. – Тухлый блеф! Может, согласимся на пересдачу? Или останемся при своих?

– Вот. – Демид бережно развязал матерчатый мешочек, висевший у него на груди и достал серебряную брошку. – Это тебе ни о чем не говорит?

– Цинн! – Глаза Табунщика полезли из орбит! – Настоящий Цинн! Откуда он у тебя?

– Мне дал его паук-судья. Ты, правда, уже не мог видеть этого, потому что вылетел с Острова Правосудия. Но ты ведь проиграл тогда, Абаси! Такие вещи безнаказанно не проходят.