На вьющихся стеблях росли грозные колючки длиной в полпальца, а их цветы были еще более странными: огромные, бархатистые, напоминавшие кочаны капусты, черные, как сутана священника из храма Керниоса. Создавалось впечатление, что долина покрыта черными розами.

— Что это такое? — спросил Дайер сдавленным голосом. — Никогда не видел ничего подобного.

— Я тоже. Бек, вы узнаете эти места?

Лицо купца было бледным и безучастным. Казалось, он увидел в реальности то, что долгое время являлось ему в зловещих снах.

— Нет, — ответил он и покачал головой. — Когда мы… когда они пришли… вокруг не было ничего необычного. Только туман, я же вам говорил. Огромная полоса тумана.

— Вон там, на холме, стоит дом, — сказал Вансен. — Деревянный. Может быть, съездим туда и посмотрим, нет ли там кого?

— Всюду колючие заросли. — Дайер уже не шутил. Судя по его голосу, ему не скоро захочется веселиться. — Никого не осталось. Та деревня, где мы были, тоже опустела, и мне ясно почему. Кто станет дожидаться, пока эта мерзость доберется до них? Незачем ходить, никого там нет.

Вансен и сам так думал, поэтому испытал облегчение. Ему вовсе не хотелось пробираться в заброшенный дом через колючие кусты, которые издавали звуки, подобные вздохам, и раскачивались на ветру.

— Ты прав, — ответил он. — Тогда поехали дальше, не станем разбивать здесь лагерь.

Дайер кивнул. Ему очень не хотелось задерживаться здесь. Глаза Реймона Бека были закрыты — он молился. Они молча пересекли долину, оглядываясь по сторонам, словно ехали не по знакомой Сеттлендской дороге, а через чужую дикую страну. Теперь холмы возвышались ближе друг к другу. Огромные цветы по-прежнему покачивались, но уже слегка, как будто к ним прикасались невидимые руки, и Вансену мерещилось, что их окружают шепчущиеся наблюдатели.

Заросли черных кустов закончились, и, к огромному облегчению Ферраса и его отряда, воины выехали на простор. Правда, лес вокруг был необычно тих.

«Что же отпугнуло и выгнало отсюда даже птиц? — удивлялся Вансен. — То же, что унесло с собой караван? Или я все выдумываю? А вдруг чума, уничтожившая деревню, передалась животным и птицам? У животных чутье куда лучше нашего».

Низко нависшие тучи превратили обычную дорогу в потусторонний пейзаж, а мрачное настроение Ферраса усугубляло впечатление. Он пытался представить себе, как выглядели эти места до появления людей.

«Сумеречное племя, если верить рассказам, жило тут задолго до прихода наших предков. Чем они занимались? О чем подумали, когда впервые увидели дикие племена, появившиеся из-за моря или спустившиеся с южных гор? Боялись ли они нас? Естественно, — размышлял он, — сумеречные существа должны были испугаться пришельцев. Со временем те отобрали у них земли. А когда-то все здесь принадлежало им».