Конечно, он знал не все. Баррик наблюдал за Бриони, когда она вела заседания королевского суда, и чувствовал себя лишним: у сестры всегда имелось собственное мнение и интерес к вещам, казавшимся ему незначительными. Иногда она прерывала заседание на час-другой, чтобы обсудить с советниками справедливость решения, которое считала важным, из-за чего остальные дела откладывались.

— Лучше отложить правосудие, чем отказать в нем, — так она оправдывала эти нелепые действия.

Интересно, если бы все случилось на полгода раньше, как он отнесся бы к происходящим событиям тогда? Не к судам, конечно, — их Баррик никогда не любил и считал скучнейшим занятием, — а к делам вроде исчезновения каравана или преступления Шасо. В первые дни регентства Кендрика Баррик иногда придумывал, как бы он поступил на месте брата в том или ином случае. Тогда ему казалось, что он справился бы лучше. Теперь юноша оказался на этом месте, но лихорадочные кошмары привели к тому, что он отваживался лишь выйти во двор и погреться на солнышке.

Причина заключалась в его сновидениях и в непомерной тяжести ужасной тайны — она мешала жить. Не говоря уж о лихорадке, что чуть не убила принца. Хоть кто-нибудь понимает это? Иногда ему казалось, что никто бы не огорчился, если бы он не выжил. Даже Бриони…

«Нет, — говорил он себе. — Это нашептывает мне чужой злобный голос. Это неправда».

Оставалась еще одна проблема: лихорадка не до конца отпустила его. К тому же Баррик по-прежнему ходил во сне. Сколько он себя помнил, его преследовали кошмары — задолго до той ужасной ночи, когда вся жизнь семьи перевернулась. Раза два в детстве принца находили утром за стенами замка, дрожащего и перепуганного. А теперь почти каждую ночь в его беспокойные сны являлись какие-то жуткие существа с призрачными руками и горящими глазами. Они не исчезали, даже когда он просыпался. Казалось, сновидения прочно обосновались в голове принца и каждую минуту напоминали ему о том, во что он не хотел верить. Они убеждали Баррика, что люди вокруг лгут и перешептываются за его спиной, что замок полон замаскированных врагов, что они исподволь захватили власть над старыми знакомыми и только ожидают, когда оборотней станет достаточно для того, чтобы… чтобы…

«Чтобы… что?»

Баррик выпрямился. Его била дрожь.

«А вдруг это происходит на самом деле?»

Над головой светило солнце, и камень прогрелся так, что принц даже через шерстяные носки ощущал приятное тепло. Однако ему пришлось обхватить себя руками, чтобы унять дрожь. Нет, это просто болезнь. От нее и странные мысли, и странные голоса, что преследовали принца. Бриони, как и прежде, его любимая сестра, его половинка. Люди и вещи вокруг не изменились. Это лихорадка, он уверен. Почти уверен.