— Вы видели цветы. Вы видели пустые дома. У нас достаточно еды в тюках и переметных сумках, чтобы не умереть с голоду, — ответил Вансен, стараясь, чтобы в его голосе не звучало раздражения. — Не убивайте никого, кто вам не угрожает. Всем ясно?

— Вы считаете, — снова заговорил Саутстед, — что там тоже девушка, превращенная в оленя? — Он повернулся к другим солдатам и захохотал: — У него ведь уже есть одна. Разве можно быть таким жадным?

Вансен понял, что Саутстеду, как и остальным, страшно идти по этой дороге, когда вокруг все стало таким необычным.

«Как и остальным, — повторил он про себя. — Значит, подобные разговоры становятся все опаснее».

— Если ты считаешь, что можешь командовать отрядом лучше меня, Михаэль Саутстед, — решительно обратился он к солдату, — так и скажи. Но мне, а не им.

Улыбка Саутстеда погасла. Он облизнул губы и пробормотал:

— Да я просто пошутил, командир.

— Тогда оставим это и разобьем лагерь. Лучше шутить у костра.

Когда пламя запылало и Уиллоу принялась греть над ним руки, Коллум Дайер подошел к Вансену.

— Вам надо приглядывать за Михаэлем, капитан, — шепнул он ему. — Он всегда любил выпить, и теперь его мозги не в лучшем состоянии. Но я не ожидал, что нахал осмелится подшучивать над капитаном. При Маррое он бы не решился зайти так далеко.

— Но он справляется со своими обязанностями. — Вансен помрачнел и обернулся к купцу: — Реймон Бек, подойди ко мне.

Для молодого человека этот поход был непомерно тяжелым: он словно оказался внутри ночного кошмара и не находил пути назад. Бек медленно, очень медленно подошел к Вансену и Дайеру — Ты честный человек, Бек? — спросил Вансен. Тот удивленно поднял глаза.

— Ну конечно честный.

— Скажи: да, капитан, — поправил его Дайер.

Вансен махнул рукой в знак того, что это сейчас не важно.

— Прекрасно. Тогда я попрошу тебя сопровождать девушку. Она поедет рядом с тобой. Разобрать ее речи не легче, чем просеять тысячу мер мякины ради одного зерна. Пожалуй, ты лучше поймешь, когда она говорит что-то полезное, а когда нет.

— Я?

— Ведь из всех нас одному тебе знакомо то, что она видела, слышала и чувствовала. — Феррас оглянулся на солдат, собиравших валежник для костра. — И если откровенно, лучше пусть солдаты завидуют тебе, чем мне.

Видно было, что Беку не понравилось это поручение, но за спиной у него стоял Коллум Дайер, чистивший грязные ногти очень длинным кинжалом. Поэтому купец насупился и проворчал:

— Но я женат.