Дайер был потрясен не меньше командира.

— Вы пугаете меня, капитан. — Он нахмурился. — Наверное, еще не добрались. Мы могли не рассчитать расстояние при таком освещении.

Они снова двинулись вперед, но очень скоро Дайер остановил лошадь и закричал:

— Эй! Эй! Где вы все? Это Дайер! Где вы? Никто не ответил.

— Но мы ведь не съезжали с дороги! — воскликнул испуганный и разъяренный Коллум. — Еще даже не полностью стемнело!

Феррас Вансен почувствовал, что дрожит, хотя вечер выдался теплый. Между деревьями лениво струился туман. Капитан сотворил знак Тригона и осознал, что уже некоторое время молится про себя.

— Нет, — медленно сказал он. — Где-то, как-то, сами того не зная, мы перешли Границу Теней.

19. Богокороль

19. Богокороль

ГЛУБОКАЯ НОРА

Далекий звук рожка,

Соленый запах детских слез,

Тяжелый для дыхания воздух.

Главный священнослужитель, как обычно, пришел лишь тогда, когда Киннитан уже прочла несметное количество молитв, и перед ней поставили дымившуюся золотую чашу. Верховный жрец Пангиссир тоже принадлежал к избранным. Он был крупным и представительным, как Луан, но придерживался мужского поведения в той же степени, в какой Луан старалась изображать настоящую женщину. К тому же, похоже, он утратил свое мужское достоинство только после того, как вступил в зрелый возраст: борода у него была реденькой, но длинной, а голос — на удивление глубоким. Жрец охотно использовал его красивый тембр, дабы произвести впечатление на слушателей.

— Выполнила ли она послушание на сегодня? — спросил он. Прислужник кивнул, и жрец сложил руки на груди. — Хорошо. А прочла ли все молитвы перед зеркалом?

Киннитан еле сдерживала раздражение. Она терпеть не могла, когда о ней говорили как о несмышленом ребенке. Многочасовое чтение молитв всегда проходило в крошечной, увешанной зеркалами храмовой комнатенке, и каждый раз девушка читала одни и те же сложные песнопения. Ни одного из нескольких десятков нельзя было пропустить. Эти многословные взывания к различным воплощениям Нушаша следовало произносить перед самым большим священным зеркалом. Киннитан прославляла бога в различных его ипостасях: Красная Лошадь, Пылающая Сфера Рассвета, Победитель Ночных Демонов, Золотая Река, Охраняющий Сон, Играющий со Звездами, и так далее, и так далее… Неужели жрец считает, что в его отсутствие она занималась посторонними делами?

— Да, о хранимый Нушашем. Она готова, — ответил младший священник.

Он также принадлежал к числу избранных и отличался высоким голосом и гладкой кожей, как у юноши, хотя явно достиг средних лет. Он был тщеславен: обожал смотреться в священные зеркала, когда думал, что Киннитан его не видит.