«Добро или зло несет та воля, что скрывается в нем? И что он такое? Орудие? Посланец? Наблюдатель?»

В сомнениях Чет опустился на колени и просунул руку под рубашку мальчика, служившую ему подушкой. Пальцы нащупали твердый предмет. Но голова Кремня лежала как раз на нем, и ребенок мог проснуться. Чет осторожно приподнял мальчика за плечи.

— Ты разбудишь его! — прошептала Опал. «А так ли уж это плохо?» — подумал Чет.

Не было ни малейшей нужды скрывать от ребенка свои намерения. Если честно, Чет с удовольствием подождал бы до утра, вот только не сумел бы заснуть. Мальчик зевнул и повернулся на бок, позволив вытащить мешочек со шнурком из-под рубашки. Чет почувствовал себя вором.

«Но ведь он его не прячет, — подумал Чет. — Хороший знак, верно? Интересно, если бы он знал, что это плохая вещь, спрятал бы он ее или нет?…»

С мешочком в руках Чет вышел из спальни и направился к столу. Опал следовала за ним по пятам, будто он взял не просто вещь Кремня, а частицу самого мальчика. В прошлый раз Чет больше заинтересовался камнем, который отдал потом Чавену. На этот раз он внимательно рассмотрел сам мешочек: размером с куриное яйцо, почти плоский, толщиной с палец. На нем была нанесена сложная и изящная вышивка разноцветными нитками, но рисунок представлял собой узор, а не картинку и ни о чем Чету не говорил.

— Ты когда-нибудь видела подобную работу? — спросил он жену.

— Как-то на рынке мне попалась на глаза вышивка из Коннорда, но та была куда проще, — пожала плечами Опал.

Чет осторожно нажал на мешочек пальцем. Содержимое его продавливалось, издавая слабый хруст, но в самой середине было что-то твердое, как кость.

— Где мой нож?

— Тот, тупой? — отозвалась Опал, направляясь за коробкой, в которой хранились всякие мелочи. — Если ты хочешь втайне от мальчика открыть мешочек и взглянуть на его вещь, не следует делать это по-варварски. — Она достала из коробки крошечное лезвие с перламутровой ручкой. — На вот, возьми… Нет, я передумала. Отдай. Мне ведь придется зашивать мешочек, когда ты проверишь его.

«Если сумею затолкать обратно его содержимое и сделать вид, что ничего не случилось», — подумал Чет, но промолчал. Мальчик вряд ли сам заглядывал внутрь, так что разницы нет.

Опал аккуратно вытащила несколько нитей сбоку, где меньше вышивки. Чет ни за что не догадался бы поступить так — он вспорол бы мешочек сверху и наверняка испортил бы вышивку.

— А вдруг это магическая вышивка? — предположил он. — И если мы нарушим ее, содержимое мешочка исчезнет?

Чет не вполне понимал, что говорит, но в столь поздний час трудно было не думать об этом. Они словно вступали на чужую и, возможно, враждебную территорию.