Она чувствовала себя так, словно в знакомой комнате появилась дыра в стене — дверь в неизвестный и непонятный мир.

«Как это возможно? Как могло такое случиться? Почему мне никто ничего не говорил? Почему сам отец не сказал мне? Или, как и Баррик, он думал, что я его возненавижу?»

Бриони всегда была разумной девушкой — по крайней мере, по сравнению с братом-близнецом. Она не впадала в рассеянность, не отличалась резкими сменами настроения, но открывшаяся правда не умещалась в ее голове. Это было хуже смерти Кендрика, потому что переворачивало все представления о том, что Бриони считала правильным.

Она снова погрузилась в траур — теперь уже не по умершему брату, а по собственному душевному покою.

«Я устала. Я так устала», — думала принцесса.

Она сердилась на Баррика: он не должен был взваливать на ее плечи все обязанности по управлению Южным Пределом, как бы его ни угнетали собственные страдания.

Было лишь десять утра. Тронный зал заполняли люди, и принцесса была вынуждена тратить время на обсуждение неразрешимых вопросов. Вот и сейчас лорд-канцлер Галлиберт Перкин и три его помощника пространно рассуждали о необходимости изыскать средства на содержание правительства Южного Предела. Они даже предложили взять их из выкупа, собранного за короля Олина. Купцы опасались трудностей в будущем году, банкиры придерживали свои запасы, а корона задолжала куда больше, чем следовало, из-за чего самым разумным казалось использовать деньги из отложенных на выкуп. Но поступить так — значило предать не только отца, но и людей, заплативших за освобождение короля, подчас с большой неохотой. Хозяйство Южного Предела поглощало финансы, словно сказочное чудовище, питающееся золотом. Раньше Бриони понятия не имела, как сложно поддерживать порядок в доме, особенно если этот дом — самый большой на севере Эона. Здесь живут не менее пятидесяти тысяч душ, не говоря уж о населении всей страны. Короне давно пора найти новые источники дохода. Лорд-канцлер, как всегда, предложил повысить налоги, но ведь люди уже отдали последние запасы для выкупа короля.

Заседание продолжалось. Два священнослужителя тригоната представляли суд иерарха Сисела. По их мнению, суд иерарха должен стоять выше городского суда в деле, которое они сейчас рассматривали. Дело тоже касалось денег: местный землевладелец обвинялся в смерти арендатора, причиненной по халатности. Поскольку преступление было серьезным, все пошлины и штрафы, полученные от процесса, назначались суду.

Когда-то Бриони думала, что обязанности принцессы-регента — это забота о подданных, наказание виновных и защита невинных. Но оказалось, что ее главная задача — выбирать, какая инстанция будет рассматривать иск: городской магистрат, суд иерарха или (что случалось редко, только если дело касалось аристократов) королевская власть Южного Предела.