— Неужели ее высочество думает, будто мой брат, герцог, глава семьи, веками верой и правдой служившей короне Южного Предела, может иметь отношение к смерти принца-регента? — спросил Толли.

— Остановитесь! — призвал их Сисел. Голос иерарха прозвучал твердо, превозмогая легкую дрожь. Он заговорил раньше Броуна, что выдавало его крайнюю обеспокоенность. — Чудовищно говорить и думать такое, когда наши солдаты отправились на встречу с опасным врагом.

— Прекрасно сказано, — прорычал Авин Броун. Некоторые лорды — те, кто был благороднее или, возможно, трусливее, — с готовностью закивали, желая, чтобы обмен колкостями, накаливший атмосферу в зале, побыстрее закончился.

— Никто и не думал обвинять лорда Гейлона в чем-либо, — продолжал Броун, — и мы все молимся за его скорейшее возвращение. Убийца скован цепями в темнице, и у нас нет никаких оснований считать, будто у него были сообщники.

В эту минуту Бриони вспомнила странное признание старого Пазла, встретившего Гейлона у покоев Кендрика, а также утверждение Броуна, что его шпион видел в Саммерфильде агентов, как он считал, самого автарка. Она ничего не сказала и по-прежнему не отрывала взгляда от Хендона Толли.

«Не обращай внимания, Бриони, — говорила она себе. — Это бессмысленно. Хуже, чем бессмысленно».

Губы Хендона скривились: он явно получал удовольствие от происходившего.

— Безусловно, лорд Броун прав, — произнесла Бриони. Она как будто проглотила горькое лекарство. — Саммерфильды — всегда желанные гости для нас. Ведь мы одна семья, наследники Англина и Келлика Эддона. Я просто утомилась от бесконечных забот и хотела услышать шутку, что так развеселила всех, кто ее слышал.

Улыбка на губах Хендона не исчезла, только стала менее заметной, а глаза сузились. Он раздумывал.

— Ничего особенного, принцесса, — ответил он. — Так, к месту пришлось. Я уже и не помню.

Лорд Броун снова что-то зашептал Бриони на ухо, пытаясь отвлечь ее внимание. Принцесса устала. Давно пора заканчивать перепалку, давно пора. И без этого въедливого типа у нее хватало проблем. Она кивнула, давая противнику возможность отступить более или менее достойно, но тут пьяный Дарстин Кроуэл дернул Толли за рукав.

— Да ты помнишь, Хендон, — пробормотал он. — Очень смешная шутка. Про… про принца Баррика.

Последние слова он произнес шепотом, но так, что слышали абсолютно все.

Сердце Бриони сжалось. Лорд комендант застонал.

— Ах, так, — сказала она. — Про принца? Тогда, я думаю, вам следует рассказать это всем.

Толли презрительно посмотрел на барона Грейлока, затем повернулся к Бриони. Он глотнул вина, и его лицо снова стало спокойным, хотя в глазах все еще плясал огонь, вызванный не опьянением, а чем-то более существенным.