Он рассмеялся.

— Теперь я хвастаюсь этим. Мой рекорд. Теперь всю работу, ускоряющую приближение к кладбищу, я оставляю своим подчиненным. Компенсация за возраст!

— Спящие так далеки, — сказала она.

Она все еще глядела на Орра.

— Где они?

— Вот здесь, — ответил Хабер.

Он похлопал по экрану ЗЭГ.

— Здесь, но без связи. Это больше всего поражает. Полная уединенность. Спящий поворачивается спиной ко всем. «Загадка индивидуальности во сне усилена», — сказал один из специалистов в моей области. Но, конечно, загадка — это проблема, которую мы еще не решили! Он сейчас должен проснуться… Джордж, проснись! Джордж!

Орр проснулся, как обычно, быстро перейдя от одного состояния к другому, без стонов и изумленных взглядов. Он сел и взглянул сначала на мисс Лилач, потом на Хабера, снимавшего с его головы шлем, встал, немного потянулся и подошел к окну.

Он стоял, глядя в город.

В его фигуре была какая-то монументальность. Он был совершенно неподвижен, как центр чего-то. Ни Хабер, ни женщина не могли произнести ни одного слова.

Орр обернулся и посмотрел на Хабера.

— Где они? — спросил он. — Куда они исчезли?

Хабер видел, как широко раскрылись глаза женщины, видел, как она напряглась, и приготовился к опасности. Он должен был говорить!

— Судя по ЗЭГ, сказал он, — у вас был очень яркий сон, Джордж, в сущности кошмар.

Он услышал собственный голос, глубокий и теплый, какой и хотел.

— Первый «дурной» сон за все наши сеансы. Верно?

— Мне снилась чума, — сказал Орр.

Он вздрогнул, как будто по всему телу прошла судорога.

— Вам пришлось нелегко. Верно? На этот раз Джордж в вашем сне было подлинное беспокойство. На этот раз под моим руководством, по моему указанию, вы приблизились к самой сути своей болезни. Это приближение нелегко и неприятно.