— Никакой разницы для вас тут нет, — спокойно возразил Орр.

— Почему вы спорите со мной сейчас? Почему именно сейчас? Джордж, когда вы так много дали мне, когда мы так близки к цели?

Но чувство вины не воздействовало на Джорджа Орра.

Если бы он позволял себе отдаваться чувству вины, то не дожил бы и до тридцати лет.

— Потому, что чем дальше вы идете, тем все хуже. И теперь, вместо того, чтобы помешать мне видеть эффективные сны, вы пытаетесь вызвать их у себя. Я не хочу, чтобы мир жил в соответствии с моими снами. Но еще больше не хочу, чтобы это были ваши сны.

— Что вы хотите этим сказать — «все хуже»? Послушайте, Джордж. Мы с вами работали несколько недель. Что сделано? Уничтожено перенаселение, восстановлено экологическое равновесие планеты. Уничтожен рак, как главный убийца.

Он начал загибать свои серые пальцы.

— Уничтожена расовая ненависть. Уничтожена война. Исчезла возможность гибели человечества из-за порчи генетического бассейна. Уничтожена — нет, точнее, в процессе уничтожения — бедность, экономическое неравенство, классовая борьба — во всем мире. Что еще? Душевные болезни, неумение приспособиться к реальности — на это потребуется время, но первые шаги уже сделаны. Под руководством ХУРАДа постоянно сокращаются несчастья человечества, физические и психические, индивидуальность получает все больше возможности для самореализации. Постоянный прогресс, Джордж. За прошедшие шесть недель мы добились такого прогресса, какого не могло добиться человечество за шестьсот тысяч лет.

Орр чувствовал, что должен ответить на эти аргументы.

— А где демократические правительства? Люди больше не могут выбирать образ жизни. Почему все вокруг такое мрачное, безрадостное? Это всемирное государство, это воспитание детей в Центрах…

Хабер, всерьез рассердившись, прервал его.

— Детские Центры — ваше изобретение, а не мое! Я просто очертил вам желаемое содержание сна, как всегда это делаю. Я пытался дать понять, как осуществить это желаемое, но ничего не получилось. Ваш проклятый мозг изменяет все до неузнаваемости. Можете не говорить мне, что вы сопротивляетесь тому, что я готовлю человечеству. Это было ясно с самого начала. Каждый шаг вперед, который я заставлял вас сделать, вы искажали. Каждый раз вы пытались сделать шаг назад. Ваши собственные стремления абсолютно негативны. Если бы не мое гипнотическое внушение, вы бы давно превратили мир в пепел. Что вы почти и сделали в тот вечер, когда сбежали с женщиной-адвокатом.

— Она мертва, — сказал Орр.

— Хорошо, Она оказала на вас отрицательное воздействие. Безответственность. У вас нет ни социального сознания, ни альтруизма. Вы моральная медуза. Каждый раз мне гипнотически приходится внушать вам чувство социальной ответственности. И каждый раз оно искажается. Так произошло и с Детскими Центрами. Я полагаю, что семья часто вызывает неврозы и в идеальном обществе может быть усовершенствована. Ваш сон грубо интерпретировал мою мысль и смешал с дешевым утопическим взглядом, а может, с циничными антиутопическими концепциями, и произвел эти Центры. И все же это лучше того, что было. В этом мире почти нет шизофрении. Вы знаете это? Это редкое заболевание.