Он вдруг обернулся к Орру.

— О чем вы думали? Вспомните.

— Я думал о чужаках.

— С Альдебарана? Ну и что?

— Просто вспомнил, что, идя сюда, встретил одного на улице.

— И сознательно или бессознательно это напомнило вам об эвтаназии, свидетелем которой вы были. Верно? Отлично. Это может объяснить странное поведение эмоциональных центров. Усилитель подхватил их и преувеличил. Вы должны были ощущать, что в вашем мозгу происходит нечто необычное, особенное, нет?

— Нет, — задумчиво сказал Орр.

Он ведь не чувствовал ничего необычного.

— Послушайте, если вас что-то беспокоит, вы должны знать, что именно, Я несколько сотен раз подключал к себе Усилитель. Да и на других пациентах испытывал. Он не может вам повредить. Но эта запись весьма необычна для взрослого, и я хотел бы выяснить, чувствуете ли вы это субъективно.

Хабер успокаивал себя, а не Орра. Не важно кого, Орра все равно нельзя было успокоить.

— Продолжим.

Хабер подошел к выключателю Усилителя.

Орр сжал губы и увидел Хаос и Древнюю Ночь.

Но их здесь нет, и он не в Нижнем городе, где разговаривает с девятифутовой черепахой. Он по-прежнему сидит на удобной кушетке и смотрит на туманный, серо-голубой конус Святой Елены. И тихо, как ночной вор, в него вошло ощущение благополучия, уверенности, что все в порядке, и что он находится в центре мира. Я — это вселенная. Его изоляция не будет допущена. Он вновь там, где должен быть.

Он чувствовал спокойствие, абсолютную уверенность в себе и окружающем. Чувство это не казалось ему чудом или загадкой — оно было нормой. Так он всегда себя чувствовал, если не считать периодов кризиса и агонии. Такое чувство заполняло его детство и лучшие часы юности. Это нормальное ощущение бытия. В последние годы он утратил его, постепенно, но почти полностью, при этом фактически не сознавая, что утрачивает. Четыре года назад в апреле произошло такое, что нарушило его равновесие. Наркотики, сновидения, непрестанный переход от воспоминаний об одной жизни к другой и попытка Хабера улучшить мир — все это еще больше нарушило равновесие. А вот теперь оно вернулось.

Он знал, что добился этого не сам.

— Это сделал Усилитель? — спросил он.

— Что сделал?

Хабер внимательно смотрел на экран ЗЭГ.

— О… не знаю.