Я написал их, и именно моя рука вывела их на бумаге, и таким образом я подчинил их себе, научился управлять ими.

Вот так в Школе Теней мы овладеваем магией, когда учимся управлять собой.

И еще более тщательно и аккуратно, по сравнению со всеми остальными, я выписал на бумаге имя Секенр.

Пожирательница Птиц стала чаще заглядывать ко мне. Я продолжал свой труд, зачастую часами не произнося ни единого слова, а она просто стояла и смотрела. Она безмолвно стояла рядом, ее перья шевелились под порывами влетавшего через открытое окно ветра, наблюдая, как я выписываю буквы и заполняю ими страницы.

— О чем твоя книга? — спросила она меня однажды.

Потрясенный до глубины души, я поднял на нее взгляд. Мне и в голову не приходило, что она может не понимать написанного, так как она говорила на языке Страны Тростников и совсем не напоминала невежественную злобную тупицу, какой была Кареда-Раза. Как странно, что две столь разные чародейки имели одно и то же уязвимое место. Мне даже стало неприятно от того, что у них могло быть что-то общее.

Я тщательно продумал свой ответ.

— Тут одна история, — сказал я. — Я не могу рас сказать ее тебе, пока она не завершена. Это составная часть моей магии.

Она кивнула.

— Да, чародей обязан хранить свои тайны, не так ли?

В другой раз, тоже после долгих размышлений, я попросил ее написать что-нибудь на бумаге. Она взяла у меня ручку, замерла, кусая губы, а затем нарисовала там, где я показал, крошечную птичку в окружении венка из букв и эффектных росчерков. Она с улыбкой вернула мне ручку. Я улыбнулся в ответ.

Чуть позже она спросила:

— Секенр, чего тебе больше всего недостает?

— Больше всего недостает?

— Из прошлых времен. Когда ты не был чародеем.