Нарушить это действо было бы варварством. Нурайна выпустила из рук занавеску и заметалась по женской половине в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы сойти за угощение... Отлично! Ралидж все-таки позаботился о еде! На сундуке стоял кувшин вина и накрытое платком блюдо с лепешками и крупными сливами.

Нурайна важно выплыла на мужскую половину, поставила перед гостем блюдо и кувшин. Сама села рядом — как хозяйка дома, которая имеет право есть вместе с мужчинами.

Только тут гость позволил себе заговорить. Голос его был красив и звучен. Даже гортанный, с придыханиями наррабанский язык звучал в его устах почти мелодично.

— Мое имя Нхари-дэр, я смотритель ковра и подушек во дворцовых покоях.

Нурайна почтительно склонила голову. Из этого положения она ухитрилась метнуть на Ралиджа свирепый взгляд и с удовлетворением отметила, что и он догадался поклониться. Ей некогда было объяснять своему спутнику, что смотритель ковра и подушек — это отнюдь не слуга, который следит, чтобы на коврах не было пятен и сора. Нет, их дом посетил один из виднейших наррабанских вельмож, облеченный доверием Светоча, посвященный во все тонкости личной жизни государя и даже имеющий право входить на женскую половину дворца — разумеется, сопровождая своего господина...

— Мое имя — Ралидж Разящий Взор, — представился грайанец, — а эту женщину зовут Нурайна Черная Птица.

Приподняв выщипанную бровь, Нхари-дэр ждал продолжения: он понимал, что Ралидж представился не полностью. Не дождавшись, взял с блюда сливу и надкусил ее, давая понять, что не гнушается скромным угощением.

— Рад знакомству, почтенный Ралидж, — почти пропел он. — И с тобой я рад встретиться, Нурайна-вэш.

— Нурайна-шиу, — поправила грайанка. — Я не замужем.

В глазах гостя мелькнул огонек, но больше Нхари-дэр ничем не выдал своего удивления. Будто так и было принято, чтобы незамужние красавицы разъезжали по чужим краям в сопровождении посторонних молодых людей.

— Рад это слышать, — сказал он приветливо, — потому что это облегчает мою задачу.

Вельможа обернулся к Ралиджу и теперь говорил только с ним:

— Был ли ты, почтеннейший, на представлении, в котором участвовала Нурайна-шиу?

— Увы, не удалось...

— Ты много потерял. Она была грозна и прекрасна, как Дева-Молния. Ее красота была столь совершенна и необычна, что привлекла высокое внимание Светоча... — Нхари-дэр просиял ясной улыбкой доброго вестника. — Светоч в великой милости своей решил купить твою женщину и прислал меня договориться о цене.

Увидев вместо восторга на лицах собеседников смятение и досаду, вельможа встревожился: