На Престимионе были расшитые золотом рейтузы, туго, как перчатка, обтягивавшие стройные ноги, камзол цвета кости, богато украшенный серебряным шитьем, а поверх всего — распахнутый плащ фиолетового бархата. Остальные трое были почти столь же великолепны. Эскорт, дюжина огромных гвардейцев из личной охраны короналя — пятеро скандаров, остальные люди — образовали вокруг вновь пришедших живую стену, под защитой которой те прошли на поле, где им показали места, приготовленные для них Фаркванором.

Корсибар полуобернулся и, склонившись на своем высоком троне и весело улыбаясь, помахал Престимиону. Он окликнул его: «Мой дорогой друг!», а затем сообщил, какую радость для него составляет видеть его здесь в этот день и как он сожалел об отсутствии Престимиона и его друзей на первых двух днях Игр.

Престимион ответил холодной формальной улыбкой и несколькими словами благодарности за приглашение, которое было ему прислано. Он не приветствовал Корсибара знаком Горящей Звезды.

Корсибар заметил это. Он заметил также, что его сестра смотрела на Престимиона со своего места, находившегося поодаль, странным яростным пронизывающим взглядом, словно перед ней воплотился демон, материализовавшийся сейчас с единственной целью испортить празднества коронации. Она резко наклонилась вперед и, сгорбив плечи, стиснув челюсти так, что под нежной кожей заиграли мышцы, уставилась в одну точку. Можно было подумать, что она видит одного лишь Престимиона, только Престимиона.

На вторую половину дня были намечены три рыцарских боя. Ковак Дероча из Норморка и Белдитан Гимкандэйлский должны были сражаться против Иегана из Малого Морпина и среднего сына герцога Олджеббина Алексиара Стойенского, затем двум братьям, молодым графам из рода Мавестойев, предстояло встретиться с седовласым пожилым герцогом Сайсивондэйлским и его сыном, а завершить день должен был бой рябого Летмона Ерлока Стеринморского и его огромного одноглазого брата Грейвена против задиристого виконта Эджана Гуандского и его родственника Варгана Блэйса, знаменитого владельца Двенадцати Озер. Ковак Дероча и Белдитан верхом на скакунах уже появились на поле и разъезжали по травянистому газону, привыкая к животным. С трибун можно было разглядеть в стойлах Иегана и Алексиара, которые тоже должны были вот-вот выехать на арену.

Вдруг огромная фигура графа Фархольта заслонила от Корсибара солнечный свет.

— Мой лорд, могу ли я обратиться к вам с просьбой? — взволнованно спросил великан.

— Конечно,

— Здесь Гиялорис. Я вызову его на поединок. Один на один.