— Этот? Но ведь это не мастер рыцарских поединков, а один из ваших магов! — нахмурившись, сказал Корсибар. — Гиялорис одним ударом копья зашвырнет его чуть ли не в Сувраэль.

— Он кое-что умеет, мой лорд.

Корсибар задумчиво разглядывал кончики своих пальцев, как будто ожидал увидеть на них что-то новенькое.

— А будет ли это дальновидно, Санибак-Тастимун?

— Ваше положение более уязвимо, чем вам кажется, мой лорд. И этот Гиялорис представляет собой одну из серьезных угроз. Позвольте мне устранить его.

Тем временем на поле начался первый бой. Корсибар долго не мог принять никакого решения. Со стороны могло показаться, что он внимательно следил за происходившим на арене, где Ковак Дероча и Иеган из Малого Морпина кружили друг перед другом на гарцующих скакунах, а Белдитан Гимкандэйлский и Алексиар Стойенский в первый раз скрестили копья. Затем он перевел взгляд на су-сухириса.

— Поступайте, как сочтете нужным, — сказал он,

Незапланированный одиночный поединок был вставлен в программу третьим пунктом, после боя между двумя графами Мавестойскими и отцом и сыном Сайсивондэйлами. Для Гиялориса вызов на бой от незнакомого ему человека оказался полнейшей неожиданностью. Он не был одет для боя, и ему пришлось отправиться домой, чтобы должным образом экипироваться. Но он принял вызов с готовностью и ответил согласием, не дождавшись, пока противник договорит до конца. Престимиону, который выразил некоторое беспокойство по поводу внезапности происходившего, он сказал:

— Я уже достаточно много времени пребывал в праздности, мой друг. А сейчас появился шанс показать всем этим поклонникам Корсибара, что я знаю, за какой конец копья следует держаться.

Он удалился, чтобы переодеться, выбрать себе скакуна из королевских стойл и проверить предлагавшееся участникам турнира оружие на прочность и сбалансированность.

А первый бой все еще продолжался. Ковак Дероча Норморкский сбросил своего противника со скакуна и теперь стоял в стороне, ожидая исхода поединка между Белдитаном и Алексиаром. Если бы Белдитан упал наземь, то Ковак Дероча вступил бы в бой с Алексиаром. Но казалось, что ни один из соперников не в силах одолеть другого. Пять раз они съезжались на поле и пять раз, ударив друг друга копьями, расходились, покачиваясь на спинах животных, но все же сохраняя равновесие. Их бой не представлял никакого интереса. Престимион, в котором нарастало беспокойство, оставил свое место и отправился поговорить с некоторыми вельможами, которых не видел с тех пора, как уехал из Лабиринта — Камбой, Файзиоло и еще некоторыми.