Престимион застыл на месте от удивления, увидев струю иссиня-черного дыма, вырывающуюся на сотни футов вверх из конусообразной фумаролы. Затем они пересекли мертвое лавовое плато, далеко обходя дыры в почве, из которых выделялись отвратительно смердящие газы.

— Без сомнения, если бы я жил в подобном месте, то вполне мог бы поверить в демонов, — почти серьезно сказал Престимион. — Мы оказались словно в части какого-то иного мира, возникшего здесь по прихоти недоброго чародея.

Свор, которому уже довелось побывать здесь, только улыбнулся в ответ и посоветовал приготовиться увидеть кое-что еще более интересное.

Они проходили теперь через бесчисленное множество прудов, прудиков и лужиц, в которых клокотали, пузырились, стонали и, казалось, стремились выплеснуться на дерзких пришельцев горячие воды, поднявшиеся из глубин земли. Небо здесь даже в полдень было серо-синим от дыма, а воздух имел резкий химический запах. Сквозь испарения не было видно солнца. Кожа у всех очень скоро покрылась темным грязным налетом; Престимион видел, как Септах Мелайн, желая, видимо, почесать щеку, провел по ней пальцем, оставив на темном фоне светлую полосу. И все же это ужасное место не было совсем безжизненным. Тут и там мелькали какие-то многоногие создания, покрытые светло-розовой не то грубой кожей, не то мелкой чешуей. Они прижимались к земле и осторожно разглядывали пришельцев множеством черных глаз, которые, словно агатовые бусинки, опоясывали верхнюю часть их туловищ (хотя, возможно, это были головы).

Далее долину гейзеров и горячих источников перегораживала большая скальная плита, тянувшаяся почти точно с севера на юг. Они быстро взобрались на нее, не обращая внимания на бесчисленные мелкие камушки, которые то и дело старались выскользнуть из-под ног, и спустились по западному склону утеса в место настолько необычное, что Престимион понял: они находятся на подступах к самому Фонтану.

В сумрачном свете закрытого дымом солнца он видел совершенно голую пустыню. Тут не было ни деревьев, ни чахлых кустов, ни колючих горных трав, а лишь совершенно ровная кирпично-красная земля, тянувшаяся справа налево, насколько хватал глаз, и уходившая от непрошеных гостей, скрываясь за изгибом шара планеты. И прямо перед ними на равнине из земли вырывалась совершенно гладкая, похожая на обелиск из полированного мрамора огромная светящаяся колонна, верхний конец которой исчезал где-то в необозримой выси, сливаясь с облаками. Толщина колонны была не меньше полумили, прикинул Престимион.

— Вот, смотрите, — сказал Свор у него за спиной, — это Гуликап.