У обоих планов имелись свои достоинства, Престимион не смог принять никакого решения сразу. А затем к нему явился герцог Свор.

— Прибыли достоверные донесения с той стороны Джелума. К нам приближаются две большие армии, каждая гораздо больше, чем наша собственная. Одна, под командованием Фархольта, идет южным путем в обход Триккал, а вторая, во главе с Навигорном, движется по северной дороге. Фархольт ведет с собой огромный табун боевых моллиторов. Они намерены переправиться через реку — одна армия выше по течению, а вторая ниже — обойти нас, зажать в клещи и уничтожить.

— Значит, стратегический план принят, — сказал Гиялорис. — Мы встретим их здесь, в Марраитисе, как я и предлагал.

— Нет, — возразил Престимион. — Если мы станем дожидаться на месте, пока они объединят свои силы, то неминуемо погибнем. Если верить донесениям, они намного превосходят нас численностью. У них будет выбор: или разбить нас здесь, в луговине, или оттеснять нас на восток, чтобы в конце концов утопить в реке.

— Что вы в таком случае предлагаете? — спросил Септах Мелайн.

Престимион вместо ответа повернулся к Свору.

— Кто из них может раньше подойти к Джелуму?

— Полагаю, что Фархольт. Южный маршрут короче.

— Ну и прекрасно. Пусть приходит. Мы скормим его войско его же собственным моллиторам. Вот что я предлагаю: мы переправляемся через Джелум первыми, пока он еще стоит лагерем на восточном берегу, готовя переправу, и обойдем его позиции. Чего Фархольт будет ожидать от нас меньше всего, так это нападения на его восточный фланг.

— А мы сможем вовремя добраться туда? — спросил Септах Мелайн.

— Мы доберемся туда вовремя, — поправил Престимион.

Той ночью Престимион в одиночку обошел лагерь, останавливаясь, чтобы поговорить с Валирадом Висто, которому было поручено командование кавалерией, с герцогом Миолем Миольским, Турмом Сиринкским и Дестином Джавадом из Глаунта, и даже зашел в расположение зимроэльского войска к Гавиаду и Гавиундару. Гавиад к тому времени уже успел напиться, зато длиннобородый Гавиундар приветствовал Престимиона, заключив гостя в мощные объятия, словно они были не просто дальними родственниками, а родными братьями.

— Мы слишком поздно познакомились, — ревел Гавиундар, обдавая Престимиона густым запахом чеснока и сушеного мяса морского дракона, — зато теперь, после того как вы обоснуетесь в Замке, станем добрыми близкими друзьями, а, Престимион? — Похоже, он тоже был сильно пьян. — Мой брат, прокуратор, считает вас лучшим человеком во всем мире, да, самым лучшим. Он так переживает, ждет, когда вы взойдете на трон, словно это он должен стать короналем, а не вы.