Фархольт, которого уже оповестили о неожиданной серьезной атаке с тыла, теперь отчаянно старался развернуть часть своего войска; он посылал батальон за батальоном навстречу людям Престимиона. Было очевидно, что он недооценил величину армии мятежника и уж конечно не ожидал, что на него навалятся сразу с двух сторон. К тому же большая часть его солдат настроились на спокойный ночлег, и теперь они с трудом соображали, что происходит. Престимион приказал Турму и Спалирайсису ввести в бой копейщиков, а люди Гиялориса с другой стороны уже забрасывали роялистов дротиками.

— Они готовы! — во всю мочь крикнул Гиялорис Престимиону, и этот крик разнесся по всему полю битвы. — Престимион! Престимион! Да здравствует лорд Престимион!

Теперь люди Фархольта уже отступали — нет, бежали — под яростным натиском лучников Престимиона, а пехотинцы с обоих флангов направляли роялистов к центру лагеря. Септах Мелайн уже высадился. Это было совершенно очевидно: очень уж громко трубили моллиторы в отдалении. Престимион, сражавшийся в самой гуще боя, вдруг поймал себя на том, что обдумывает, нельзя ли вот так, с ходу, полностью разгромить роялистскую армию в самом начале боя, если одновременно нажать на нее с двух сторон — он с одной стороны, а Септах Мелайн с другой — и раздавить войско противника, как орех в тисках.

Но это было бы слишком просто. Такие мысли нельзя было допускать, чтобы не впасть в излишнюю эйфорию. Он поскорее выкинул их из головы и сосредоточился на своем луке. Вновь полетели стрелы, и почти каждая нашла свою цель.

Престимион старался не вглядываться в лица поражаемых его стрелами людей, но все же узнавал кое-кого. Он заметил, какое ошеломленное выражение появилось на лицах Хиля Эспледонского и еще одного, очень похожего на Травина Гиноисского, в тот момент, когда смертоносные наконечники вонзались в их тела. Но сейчас было некогда предаваться сожалениям. Он снова прицелился, на сей раз в человека, державшего в руках энергомет. Таких устройств в армии Фархольта было немного, они были очень опасны, но, к счастью для мятежников, находились не в лучшем состоянии. Знания, при помощи которых их некогда создали, были утрачены уже несколько тысяч лет назад, а руки тех, кто недавно восстанавливал это оружие, оказались не слишком искусными. Человек направил свое оружие на Престимиона с расстояния всего лишь около пятидесяти ярдов. Но Престимион успел всадить стрелу ему в горло, пока противник разбирался с кнопками и ручками, которые управляли лучом.

Слева послышались крики. Престимион поглядел туда и увидел, что ход сражения, который до сих пор полностью определяли его воины, начал изменяться. Люди Фархольта пытались если не перехватить инициативу, то, по крайней мере, удержать свои позиции.