А Престимион прорывался все дальше и дальше к реке, пока не оказался рядом с Септахом Мелайном. Длинноногий фехтовальщик сражался с ужасающим воодушевлением; его шпага мелькала с той же неуловимой скоростью, как и молнии, и поражала с той же убийственной неотвратимостью.

— Я и не ожидал, что все пойдет так хорошо, — крикнул он, смеясь — С ними покончено, Престимион! Покончено!

Да. Сражение было выиграно. Настала пора для решающего удара. Зимроэльские полки все это время оставались в резерве. Теперь же они в бесчисленных лодках переправлялись через реку и поднимались на берег, уже не охранявшийся моллиторами. Их вели Гавиад и Гавиундар. С горящими глазами, с пылающими от жажды боя уродливыми лицами два ужасных брата, командовавшие высадкой, казалось, были переполнены счастьем.

На этом битва закончилась и началась бойня.

После появления в самой середине своих позиций нового и неожиданного врага роялистская армия пустилась в неудержимое беспорядочное бегство. Поле битвы превратилось в кашу из убитых скакунов, раненых людей, беснующихся неуправляемых моллиторов, а воины мятежников со всех сторон стискивали этот ужасный котел. Солдаты Фархольта бешено метались в нем, пытаясь вырваться на простор, а враги вновь и вновь сгоняли их в кучу и стискивали все сильнее.

Война оказалась жестокой, никто из роялистов не ожидал такой свирепости и не был готов стойко защищаться против отчаянного натиска готового на все противника. Когда же на востоке в кольце окружения появился разрыв, побежденная армия ринулась в него; сначала по десять и двадцать человек, а затем и сотнями она ринулась прочь из окружения и рассеялась в спасительной дождливой тьме.

Престимион заметил и самого Фархольта: гигантскую фигуру, яростно размахивавшую огромным мечом. Гиялорис тоже увидел его и бросился к своему врагу. Его глаза зажглись жаждой убийства. Престимион окликнул друга, желая остановить его, но безуспешно, поскольку уже почти полностью сорвал голос, и Гиялорис не мог его услышать.

Но в тот же миг Фархольт канул в водоворот общей паники. Престимион увидел, что Гиялорис стоит один, озираясь в поисках своего единственного личного смертельного врага, и не может его найти.

В небе показались проблески рассвета. Первые лучи солнца озарили грязное поле, покрасневшее от крови, заваленное телами павших, и гордую армию Фархольта, беспорядочной толпой бегущую на восток, бросив своих скакунов, моллиторов и оружие.

— Дело сделано, — хрипло проговорил Престимион. — И сделано отлично.

7

7

Сражение на берегу Джелума закончилось полной победой мятежников, но она досталась им дорогой ценой. Наступившее утро приветствовало победителей переменой погоды: дождь почти прекратился, и победители считали свои потери под теплыми лучами солнца. Погибли Каймуин Реттра Амблеморнский и граф Офмар Грэвский. Один из сыновей Руфиела Кисимира был мертв, а другой серьезно ранен. Погиб бесценный проводник Элимотис Ган из Симбильфанта, и великолепный лучник Телсиб Форст, и многие, многие другие.