И Свор, конечно же, не замедлил прервать неловкую паузу.

— Мастер, граф Поливанд глубоко интересуется всеми аспектами великой философии. У него прежде не было возможности для ее изучения, но сейчас он специально для этого прибыл в Триггойн. Как и все мы. И намерены стать самыми преданными вашими учениками.

Все время, пока шли дальнейшие переговоры о предстоящем обучении колдовству, Престимион хранил молчание. Но как только Гоминик Халвор ушел, он повернулся к Свору.

— Что все это значит? Откуда эта идея насчет обучения магии у этого человека? Я считал, что мы наймем здесь волшебников, а не станем сами учиться этому ремеслу. И еще, что это за имена: Поливанд, Гевелдин?

— Не волнуйтесь, Престимион. Нам сейчас никак не обойтись без небольшой маскировки. Разве вы не знаете, что были выпущены указы об аресте всех, кто восстал против правительства лорда Корсибара? Даже здесь, в Триггойне, мы не можем считать себя в полной безопасности. Вы не можете просто завернуть сюда во время прогулки, объявить себя принцем Престимионом Малдемарским и призвать волшебников собираться под ваши знамена, чтобы поддержать ваше восстание, не подвергая себя большой опасности.

— Ну а если этот Гоминик Халвор такой могущественный маг, то неужели он не сможет определить наши истинные личности?

— Конечно, он знает, кто вы такой, — ответил Свор.

— Но тогда…

— Мы должны позаботиться о том, чтобы у него не случилось лишних неприятностей. Предположим, что власти придут к нему и спросят: «Знаете ли вы что-нибудь о местонахождении объявленного вне закона беглого мятежника принца Престимиона, который, как подозревают, находится в этом городе?» Ну а он сможет на это честно ответить, что ему никогда не доводилось иметь дело с человеком, носившим такое имя. И тому подобное.

— Понимаю. Значит, я Поливанд, а Гиялорис — Гевелдин. Очень хорошо. Ну а каким именем мы будем величать вас?

— Свор, — ответил Свор.

— Но вы же сами только что сказали…

— Престимион, мое имя не фигурирует в списке противников короны.

Корсибар в память нашей былой дружбы пообещал не преследовать меня как мятежника. Так или иначе, но меня не разыскивают по всему миру, ну а Гоминик Халвор и так знает, кто я такой, и я не стал пытаться выдавать себя перед ним за кого-нибудь другого. Может быть, вас беспокоит, что Корсибар не захотел обращать внимание на мою преданность вам? И вы теперь ставите ее под сомнение?

— Корсибар дурак, а вы мой друг, и я не имею ни малейшего сомнения в том, кому принадлежит ваша преданность. Он не захотел объявить вас преступником — значит, так тому и быть. Но зачем вы решили включить меня в число учеников мага? Свор, может быть, это какая-то ваша очередная шутка?