— Не только Корсибар должен быть призван к ответу, — отозвался Гиялорис. — Несомненно, заставить его разрушить дамбу мог только Дантирия Самбайл: Корсибар никогда не додумался бы сам до такого ужасного злодеяния.

— Дантирия Самбайл? — переспросил Престимион. — Но зачем ему…

А затем он вспомнил: в тот жуткий момент, когда он услышал первые взрывы и подумал, что это нежданная гроза, именно тогда его догнал его брат Тарадат, чтобы сообщить, что армия Гавиада уходит. Уходит прочь от реки, как будто Гавиад заранее знал о том, что должно случиться с дамбой. В наступившем хаосе Престимион пропустил это известие мимо ушей и не вспоминал до тех пор, пока ему сейчас об этом не напомнили.

— Да, — сказал он. — Конечно! Играть за каждую сторону против другой ради собственной выгоды. Очень вероятно, что именно он посоветовал Корсибару занять позицию над этой дамбой, именно прокуратор любезно прислал нам людей, летающих на иераксах, чтобы мы обязательно узнали о том, что Корсибар находится в лагере, захотели захватить его и направились к дамбе, чтобы мы оказались под нею и можно было обрушить на нас озеро. И заранее приказал своим презренным братьям, чтобы те отвели свои армии в самый последний момент перед разрушением дамбы и спасли тем самым свои жалкие жизни. Кто еще, кроме Дантирии Самбайла, мог выдумать такой план? Клянусь Повелительницей, если он когда-нибудь попадется мне в руки, то я изрежу его на мелкие кусочки!

— Вам нельзя так кричать, — остановил его Свор. — Вы еще слишком слабы.

Престимион не обратил внимания на его слова.

— Кто еще уцелел? Вы знаете хоть что-нибудь?

— О, из тех, кто находился на западном берегу реки, думаю, большинство, — ответил Свор. — Отряды Корсибара по той стороне спускались медленнее, чем по нашей, и у Миоля и его людей было время, чтобы уйти, если, конечно, им удалось укрыться от потока.

— Значит, есть надежда, что и Септах Мелайн спасся?

— И даже гораздо больше, чем надежда, — сказал Свор. — Нам рассказывали он нем гэйроги и в Валмамбре и здесь, в Джаггерине. Он прошел танцующей походкой через пустыню, намного опередив нас, бодрый и спокойный, как будто совершал короткую увеселительную прогулку вроде тех наших поездок из Замка в Большой Морпин, и давно ушел отсюда. Он будет ждать нас в Триггойне.

— В Триггойне? — удивился Престимион. — Почему ему могло прийти в голову отправиться именно туда, в Триггойн?

— А помните видение, которое вам показали в замке Малдемар? В нем говорилось, что вам предстоит однажды, после некоего большого сражения, отправиться в Триггойн. И я тоже видел этот город во сне, — объяснил Свор. — Он, скорее всего, решил, что Триггойн окажется тем самым местом, куда мы все направимся, если нам удастся уцелеть после преступного разрушения дамбы. Но так или иначе, он определенно отправился именно в Триггойн: гэйроги сказали, что он, покинув деревню, пошел по северной дороге.