— Разрушение дамбы было делом Дантирии Самбайла, мой лорд.

— Это была его идея, и он влил ее мне в сознание, словно яд в бокал вина, чтобы отравить мою душу, но приказ отдал я. Вина лежит на мне.

— Вина? Мой лорд, вы боролись с мятежом!

— Да, — согласился Корсибар и, подняв взгляд к потолку, на мгновение прикрыл глаза. — Да, мятеж. Ну что ж, Престимион теперь мертв, по крайней мере таково общее убеждение. Мятеж подавлен. Но когда я снова смогу спокойно спать? И смогу ли вообще? Дантирия Самбайл шляется здесь и терзает меня своими планами, моя сестра пылает гневом против меня и никогда не успокоится, а еще и эта тайная партия моих врагов… О, я знаю, что она существует, знаю, что она готовит заговор против меня, знаю, кто в нее входит: Фаркванор и Фархольт, и, возможно, Олджеббин, и многие другие, чьих имен я никогда не слышал… Они прямо сейчас, в этот самый момент, думают, как свергнуть меня и посадить на мое место кого-нибудь из братьев Престимиона, а может быть, и самого прокуратора…

— Мой лорд…

— Скажите мне прямо, — устало проговорил Корсибар, — вы тоже злоумышляете против меня?

— Я, мой лорд?

— Вы появляетесь и исчезаете, вы то и дело перебегаете с одной стороны на другую, то вы продаетесь Гониволу, то Тизмет, то Престимиону. А теперь вы возвращаетесь в Замок, утверждаете, что дезертировали от Престимиона, и на этот раз продаете себя мне. Интересно, что такое во мне заставляет хитрецов слетаться целыми роями? Сначала был хитрый малыш Свор. Я любил его, а он убежал от меня в объятия Престимиона. Потом Фаркванор, который будет говорить что угодно, кому годно, пока это ему выгодно. Дантирия Самбайл, который умудрился предавать своего кузена Престимиона и одновременно причинить мне страшный вред, убедив меня разрушить дамбу… Если бы можно было хоть что-нибудь в жизни вернуть обратно, о, с какой радостью я не стал бы этого делать!

— Мой лорд…

Но Корсибар никак не мог остановиться.

— Даже мой собственный маг Санибак-Тастимун: внешне он, кажется, предан мне, но я знаю, что в нем гнездится предательство. И Олджеббин, Гонивол. Я не доверяю ни тому, ни другому. Вот Навигорн, полагаю, истинный друг. И Мандрикарн. Возможно, Вента. Ирам. Но даже и они, похоже, начали отворачиваться от меня после дамбы, хотя делают вид, что любят меня по-прежнему. — Он наконец умолк и злобно посмотрел на врууна. — Могу ли я доверять вам, Талнап Зелифор? На каком основании?

— На том, что и в Замке, и вне его никто, кроме вас, мой лорд, не станет защищать меня. Вы моя единственная защита. Мой собственный интерес делает меня вашим преданным слугой.