– Наэварра отдал такое распоряжение незадолго до того, как его группа попала в засаду, – сказал Хорь. – Он предчувствовал. Его нельзя не послушаться.

– Вридаль… не сомневаюсь, что он мог… У него дар предвидения, несомненный. За это и уважаю.

– Только за это?

– Его качества командира для меня не так интересны, Хорь. Как вообще тема партизанской войны.

Эльф холодно ухмыльнулся. Между ним и чародейкой проскочила невидимая молния.

– Так что же делать? – спросил Зирвент в тишине. Чем дальше, тем ему было страшней. Заваривалась какая-то жуткая каша, расхлебывать которую он не желал.

Сибилла посмотрел на него с презрением. Так смотрят сильные женщины на слабых мужчин. Осознав это, вагант чуть не поперхнулся вином.

Романтический ореол вокруг фигуры белокурой красавицы существенно померк.

– Пожалуй, я могу кое-что сделать, – сказала она. – Если, конечно, у тебя, Хорь, не будет под рукой своего волшебника. Здесь нужна тонкая работа.

– Нет, поблизости нет никого, – ответил эльф. – Но… если виконт послал с ними своего мага?

– Вот об этом я и говорю. С этим чародеем я и разберусь, в случае необходимости. Похоже, ставки в этой игре возрастают.

У Зирвента вертелся на языке один вопрос, но он знал, что не задаст его. Нет. Во всяком случае, не сейчас.

– Зачем тебе это, Сибилла? – спросил Данэтир. – Ты человек, тебе нет нужды наживать неприятности на свой хребет, разве не так?

– О том, какая мне нужда в связи с вами и вашим движением, мы поговорим позже. И без свидетелей, – ответила чародейка.

«Что это значит? – подумал Зирвент. – Ага, все-таки меня собираются прикончить! Надеюсь, Браги отомстит за меня!»

– Ну, ладно. Надо ехать, пока прислужники виконта не наломали дров от усердия. – Сибилла встала, поставила стакан на стол и посмотрела на студиозуса. – Теперь ты, благородный ученый муж, мечтающий поступить в Университет и закончить наконец обучение. От того, что ты сейчас скажешь, будет зависеть многое, в том числе и твоя карьера будущего магистра гуманитарных наук, начатая в Арвендии, славной столице Даймории.

Зирвент моргнул.

– Что я должен сделать, благородная госпожа? – промямлил он.

– Во-первых, – сморщила нос чародейка, – прекрати изображать из себя побитую собачонку. Это противно. Когда мужчина так ведет себя, у меня возникает одно-единственное желание – превратить его в изображаемый им объект. Во-вторых, перестань думать, что примешь мученическую смерть во имя торжества Добра и Любви!

– А что, я так думаю?