Эльф покачал головой.

– Сейчас не время для поэтических изысков, Сибилла.

– Ты прав, – ответила она, склонив голову и глядя на Зирвента. Теперь он был уже не цыпленком на разделочной доске, а черепашкой, которую орел сейчас сбросит на камни, чтобы разбить панцирь и добраться до мягких внутренностей. Чародейка повернулась к эльфу. – Ты прав, Хорь. Ты спрашивал, почему я участвую в том, что у вас происходит. Отвечу – потому что вы выбрали второй вариант.

– Путь, ведущий к смерти… – пробормотал эльф, и у Зирвента мурашки поползли по спине. – Ты ошибаешься. Мы сражаемся, потому что знаем о своем неизбежном конце. Но мы не хотим позорной смерти. Мы…

– Вридаль думает иначе, – ответила Сибилла. – И большинство фрилаков. Нет, не о смерти думают они, сбиваясь в стаи и вооружаясь.

– Ты не эльф, тебе не понять.

– Однако мне доступен взгляд со стороны. Наэварре открыто будущее, он не стал бы брать в руки меч, если бы видел лишь тьму и разложение.

– Это вопрос чести.

– Да, так думают ваши мужчины, но спроси любую эльфийку, даже ту, которая сражается, для чего она взяла в руки лук. Для того чтобы Шелианд вновь стал домом для ее народа, для ее потомков и потомков их потомков.

Эльф побледнел.

– Хорошо, Сибилла, не будем. Отложим метафизику. Если мы не перестанем дискутировать, Наэварра вновь попадет в руки человеческого «правосудия».

– Твоя правда, Хорь. Я увлеклась. Ну так что, Зирвент из Фингабора, верно я поняла тебя? Ты согласен помогать мне по собственной воле?

Вагант сглотнул. Было страшно – ну точно на экзаменах.

– Да, госпожа чародейка. У меня нет другого выхода. Я выбираю… бросить вызов.

15

15

Ваганта проводили во двор – та самая эльфийка в черной маске. Она не произносила ни слова и была напряжена, точно тетива арбалета. Зирвент чувствовал с ее стороны крайнюю недоброжелательность по отношению к себе. Остановившись под козырьком крыльца, девица с мечом указала на почищенную и накормленную конягу харчевника. Животина блеснула довольным глазом. Зирвенту показалось, что она даже подмигнула ему, вполне удовлетворенная собственной судьбой. У настоящего хозяина лошадь наверняка не едала такого овса никогда в жизни.

Под уздцы ее держал другой эльф, расфранченный конюх, делающий вид, что он принц крови.

Зирвент посмотрел на небо. Солнце клонилось к горизонту, жара спадала.

Эльфийка кивнула, нетерпеливо. Иди!