Зирвент оглядел свой наряд, в котором не было ни капли презентабельности, и вздохнул. Как всегда – он не был готов к чему-то значительному.

– Слушай, можно, я назначу тебе свидание? – спросил вагант, посмотрев эльфийке в светло-серые глаза. – Ты не смотри на это… одежа не моя. У меня есть получше.

Она молчала. Ее рука ползла, точно змея, к рукояти кинжала. Вагант ощерился.

– Что? Слабо? Не желаешь связываться с человеком? Только не надо театральных жестов, девочка… Чего уставилась?

– Я перережу тебе глотку, – сообщила эльфийка, сделав короткий шаг назад. – Только прикоснись.

– Тяжелые воспоминания, надо полагать? Что ж, понимаю. И чтобы справиться с ними, ты ступила на тропу войны… Тоже понятно… – Зирвент почесался, совсем не по-куртуазному. – А как же любовь? Песни, стихи, сонеты, которые шепчет тебе любимый в полуночный час, расстегивая на тебе сорочку? А душевное томление, кое поражает естество влюбленного в ожидании объекта любви… Или не в ходу у вас такое?

– Замолчи, – прошелестело из-под маски.

Вагант посмотрел на ее руку, сжимающую рукоять кинжала.

– Ладно. Замолчу. Но правда дороже. Не удел женщины – проливать кровь, я так считаю, хоть режь меня на части. Твоя красота наверняка может сразить не одну дюжину мужчин, а ты нацепила эту отвратительную маску. И не стыдно?

– Я не шлюха, – ответила эльфийка.

Вагант удивленно посмотрел на нее.

– В каком мире ты живешь, девочка? Неужели ты считаешь, что… А, не важно. Безнадежный случай. Путь, который ведет к смерти? Что ж, счастливого пути!..

Студиозус выпрямил спину, задрал нос и хотел было шагнуть с крыльца, но рука эльфийки удержала его. Плечо Зирвента сжали сильные пальцы.

– Подожди.

Он обернулся. Эльфийка начала стягивать с себя маску.

– А… – сказал Зирвент, но осекся.

Короткие, едва доходящие до ушей пепельные волосы эльфийки рассыпались в беспорядке. Студиозус похолодел. Насчет красоты он был прав, абсолютно прав.

– Видишь? – спросила она.

Зирвент ответил не сразу.

– Да.