17

17

Приведя себя в порядок, эльф вышел к остальным. Чародейка, огр и вагант сидели за столом и пили пиво – самое лучшее, какое нашлось у хозяина харчевни. Оказывается, Сибилла взяла с собой и новую одежду для Вридаля. Благодаря одному магическому фокусу вся поклажа чародейки уместилась в свертке величиной с ладонь.

Зирвент с завистью подумал, что не возражал бы иметь такой же. И еще, что любой купец отвалил бы за этот волшебный конвертик, только усовершенствованный, способный вместить, скажем, два воза бочек с гвоздями, бешеные деньги. Это была бы революция в складском деле и перевозках, решил Зирвент, и, вероятно, вся цивилизация покатилась бы по иным рельсам. Впору было задаться вопросом, почему маги такие жадные и не делятся с остальным миром своими открытиями…

Студиозус отвернулся. Он сам хотел бы напялить такие шмотки, какие достались эльфу. Несмотря на простоту и некоторую поношенность этих узких брюк, высоких ботинок с застежками, курточки с отложным воротником, выглядел Наэварра настоящим франтом.

«Может, потому, что он эльф… Хоть сейчас на бал. Ну почему одним все, а другим ничего? Вот он – разбойник, злодей, можно сказать, разбивающий младенцам головы о стены домов, а ему почет и уважение. Чародейка считает его равным, Страшила и тот внимателен и заботлив… словно наседка, честное студенческое! И этому Наэварре слава и почет! А мне – только взгляды, такие, словно я паршивая собака, покрытая репьями! – Зирвент скрипнул зубами и присосался к кружке с пивом. – Что бы такое сделать, чтобы прославиться? Наверное, надо написать все те романы, поэмы и песни, которые я обещал, но не доносил до бумаги… Нет, долго. Надо что-то другое. Но что?»

Вагант часто думал об этом – с четким негодованием. В конце концов, не всю жизнь ему быть бродягой-недоучкой. Когда-нибудь придется осесть и заняться делом, чтобы приобрести вес в обществе, стать солидным и уважаемым… ну, как папаша или его деловые партнеры. Это если не удастся найти местечко при каком-нибудь Университете.

Мысль сделаться стекольщиком приводила его в ужас.

Чтобы не особенно расстраиваться и как-то поднять себе настроение, вагант забился в угол и стал думать о своей награде. Пятнадцать золотых. Во внутреннем кармане. Золотые, демоны их сожри, флорины.

«Когда я попаду в Амаланту, – подумал Зирвент, – я найду, чем себя утешить. И буду утешать, пока…» Вагант мстительно улыбнулся, словно его будущие удовольствия и впрямь могли причинить кому-то из присутствующих моральный ущерб.

– Благодарю, госпожа Сибилла, за помощь, – сказал Наэварра, поклонившись, и сел за стол. Раненые руки он спрятал в темно-серые перчатки из тонкой кожи. На голове ни берета, ни шапки, волосы он просто вымыл и расчесал взятой напрокат у чародейки расческой. Желтая прядь закрыла эльфу левый глаз. Правым он как бы невзначай просверлил Зирвента.