– Проклятье! – я резко остановился. – Не успели.

Неподалеку от парковых ворот располагалась железнодорожная станция. Круглая водонапорная башня, облепленная палатками, торчала на относительно пустом пространстве. Экзорцисты выбежали из-за башни и сразу оказались на расстоянии выстрела. Прохожие снова отказывались замечать толпу священников с помповыми ружьями наперевес. Меня их безразличие уже не удивляло.

– Бежим! – я дернул Владика за рукав и первым кинулся обратно через парк.

Мой помощник отличался хорошей сообразительностью, сорвался с места и тоже побежал.

Я сразу взял направление на замеченные прежде развалины. Кажется, до революции здесь была дворянская усадьба.

Мы пробежали через развалины – несколько обгорелых остовов зданий из красного кирпича, будто после бомбежки, и наткнулись с другой стороны на целую цепь священнослужителей – человек двадцать, не меньше.

«Окружили, – понял я. – Это нехорошо. Очень нехорошо».

– Ложись!

– Куда? – не понял Владик.

– На снег падай, придурок, – я сбил своего помощника с ног. Сам бухнулся рядом, щелкнул замками дипломата. Торопливо стал собирать винтовку. Достал из-за пазухи «Макаров», два раза нажал на курок. Выстрелы оглушительным эхом прокатились по округе. Экзорцисты остановились, тоже залегли.

– Держи, – я протянул пистолет Владику. – Будем держать оборону.

Тот отчаянно затряс головой.

– Я не могу… не умею.

Я поначалу опешил. То, что Владик не умеет обращаться с огнестрельным оружием, мне даже в голову не приходило.

– Научишься, – отрезал я. – Придется, если хочешь жить. Целься – и жми на курок. Патроны экономь. Мало.

– Выходите с поднятыми руками, – прокричал один из экзорцистов.

– Ага, уже вышли, – я прикрутил ствол, уложил его между двух камней, поймал в прицел темную фигурку.

– Их много, – пробормотал Владик, как во сне. – Наверное, лучше сдаться.

– В живых не оставят, – сказал я. – Не надейся. Фанатики. Сектанты.

– Что-то надо придумать, – в голосе явственно звучала паника, умирать парню совсем не хотелось.