По здравому размышлению я решил, что пугать наряд милиции «ожившими мертвецами» не стоит. Кто знает, может у ментов окажется слабая психика, и они начнут палить почем зря.

Проедать дыру в стене морга тоже не хотелось – от жевания сырой каменной кладки у меня остались самые неприятные воспоминания. Омерзительный хруст на зубах, болезненные ощущения в области гортани и острое несварение желудка, хоть герцог Вельзевул и обещал, что я смогу питаться даже железобетоном. Обманул, разумеется. Да и как можно верить демону?! Ложь – их стихия.

– Ты будешь здесь? – поинтересовался я у Кухериала. – Или опять куда-то исчезнешь?

– Что ты?! Как я могу пропустить такое зрелище!

Засов щелкнул только спустя полчаса. Очевидно, милиция не очень спешила по вызову в морг. Действительно, чего спешить. Здесь и так все уже умерли.

Я лежал, старательно изображая труп – глаза закрыты, руки сложены на груди, дышу едва заметно.

– Ну и что тут у вас? – услышал я грубый голос.

– Кто-то в дверь стучал, – жалобно проговорил второй, очевидно принадлежавший санитару морга.

– Сколько выжрал сегодня?! – вкрадчиво поинтересовался милиционер.

– Да, нисколько. Я на работе ни-ни. Вот, смотрите, тут на двери отпечатки. А раньше их не было… – Последовал сдавленный крик. – И огнетушитель весь помят. Я… я…

– И как же он отсюда вышел? – спросил милиционер. – Форточки я тут что-то не вижу…

– Вышел. Как вышел?! Никак он не мог выйти. Дверь же была заперта… – Санитар осекся. И сделал вполне логичный вывод: – Он не вышел, мама моя… Он и сейчас здесь.

Мне очень красочно представилось, как этот бедолага озирает обезумевшим взором лежащие на каталках тела. Я постарался дышать еще незаметнее. Как это всегда бывает, немедленно захотелось чихнуть и зачесалось левое ухо.

– А может, ты грибов переел? – хмуро поинтересовался милиционер. – Мухоморов? Или что вы там жрете, чтобы глюки поймать? Ну-ка, покажи вены.

– Да не наркоман я, водку пью, – попытался протестоваь санитар. Но опытный сотрудник органов уже скрутил его и закатывал рукава – возня и возмущенные крики жертвы говорили сами за себя.

– Вены, вроде, чистые, – послышался удивленный голос милиционера. – Странно. Куда колешься, гнида?

– Да я же вам говорю…

– Ладно, заткнись. Этих, что здесь лежат, сегодня привезли?

– Ну, да.

– Так. Это хорошо. Это очень хорошо.