– Святые не участвовали в этом деле, – заметил сатана. Слова прозвучали спокойно и хлестко, как удар. Кухериал его не перенес. Заверещал, срываясь на визг от ужаса:

– Как это?! А… архангел Гавриил?.. Он вселялся… Постоянно вселялся…

– В кого? В человека? – насмешливо поинтересовался Лучезарный. – Святые никогда не пойдут на то, чтобы нарушить целостность божественного создания, в котором душа и тело уживаются в четкой гармонии. Не забывай, что человек создан по образу и подобию бога. Да и не могли бы, наверное, если захотели – для этого у них должны быть особые силы. А бог им такого не позволит. Вселяться в людей – только в моей власти. И я могу делегировать эту власть, если пожелаю, одному из своих слуг. И потом, не думаешь же ты, что архангел, слуга божий, стал бы руками этого ненормального, как там его…

– Светоча справедливости, – подсказал бес, его колотила нервная дрожь. И руки тряслись, словно два наркомана, заходившиеся в припадке.

– Вот именно. Разве могут они руками Светоча справедливости убить столько людей? Ты только подумай своей лысой башкой. Это же святые. Для них человеческая жизнь – священна. Пусть эта даже жизнь нераскаявшегося грешника. Пока он не совершил самоубийство, у него всегда есть возможность покаяться, отмолить грех… Всепрощение! – Это слово сатана выплюнул с отвращением, ядовитая слюна зашипела на камнях.

– Но зачем? – поразился Кухериал.

– Все равно не понимаешь? – На белесом лице Лучезарного появилась зловещая улыбка. – Во-первых, конечно, проверить рвение своих слуг. Об этом я уже говорил. И потом, знаешь, сколько душ было загублено за то время, пока этот человечек жил на свете? Сколько появилось убийц? И как изменилась судьба той части суши благодаря тому, что все эти люди, далеко не последние по своим данным, а порой весьма способные и умелые, с искаженными представлениями о морали, о своем предназначении, действовали в интересах ада?.. Мы бы не смогли при всем желании воспитать столько убийц. Всеобщее рвение ради получения вожделенной награды – вот, чего мы добились. Да и святые на многие вещи закрывали глаза. Ради пари.

– Так, значит, пари, все же, было? – с надеждой поинтересовался Кухериал.

– Конечно, было. Правда, условия были совсем не такие, о каких знали в аду.

– Я слышал… я слышал, многие считали это пари безумием, – выпалил бес. Ему хотелось, чтобы Князь тьмы понял – он никогда ни о чем таком даже помышлять не мог, ведь он никогда не сомневался в мудрости Лучезарного.

– Я знаю, – сатана кивнул. – Я прочел многие из этих мыслей.