— Мне показалось, что я помню этого человека, — проговорил Целлар. — Возможно, это история, которую я слышал давным-давно. И все же его лицо мне очень знакомо.
— О да.
— Меня не покидает одно ощущение: что-то должно случиться.
На вершине утеса — там, где дорога сворачивала вглубь материка, — им снова явился призрак древнего пилота. Открывая и закрывая рот, словно деформированный серебряный карась, он приблизился к ним в водовороте мокрого снега, медленно вращаясь вокруг своей вертикальной оси. Казалось, его связь с этим миром, как и прежде, могла прерваться в любой миг, однако плечи призрака укрывал легкий серый снег… Впрочем, это могли быть призрачные осадки некоего потустороннего мира. Привидение было не на шутку взволновано. Оно подплыло вплотную к Хорнраку и дернуло его за плащ. Тот ничего не чувствовал, пока он не попытался отмахнуться; тогда его рука с легким сопротивлением прошла сквозь что-то студенистое.
— Финал! — завопил призрак, складывая свои пухлые ладони рупором, словно находился на большом расстоянии. — Фланель… Финал… Фенлинг. Во имя всего святого… — он в отчаянии замахал рукой, указывая на море, потом посмотрел на материк и замотал головой. — Фенлинг!
Он трагически закатил глаза и, точно жирный ангел, взмыл в небо. По мере продвижения отряда вглубь материка он с безумной одержимостью продолжал делать знаки Хорнраку, стоило тому хоть мельком взглянуть в его сторону.
Чуть позже Гробец-карлик подъехал к наемнику с другого бока и протянул клинок, который Хорнрак потерял на пристани.
— Вы уронили свой меч, солдат.
— Слушай, гном, — с горечью проговорил Хорнрак. — Я уж надеялся, что избавился от этой штуки. Я — не он. Ты что, еще не понял?
Карлик усмехнулся и пожал плечами, но не убрал меч, словно на что-то надеялся. Хорнрак поднял глаза и посмотрел на привидение, которое покачивалось у него над головой. Заметив это, призрак прочистил горло и устремился к нему. Хорнрак застонал и схватил меч.
Только этого призрака ему и не хватало… Хватит с него призраков собственного прошлого.
Погода переменилась. Низкие тучи, несущие мокрый снег, откатились далеко на юго-восток, открыв бледное, словно выцветшее небо. Видимость улучшилась. Хлесткий, как бритва, ветер дул с севера. За несколько солнечных, но отчаянно холодных дней отряд достиг окраины Великой Бурой пустоши, где при желании можно было жить… и тут обнаружилось, что впереди все покрыто мокрым дерном, смерзшимся в ледяную корку. Продвигаться приходилось медленно. Если птица выкликала свое «так-так-так» в каменном овраге, передразнивая саму себя, как насмешливое эхо, сумасшедшая следила за ней взглядом, по-птичьи склонив голову набок, и улыбалась. Девушка была взволнована, но теперь ехала первой, сменив Эльстата Фальтора. Она вела своих спутников по высоким, покрытым трещинами плато. Здесь пел ледяной ветер — пел, а потом рыскал по холодным склонам, поскуливая, как потерявшаяся сука. Всюду, огибая скальные выступы, бежали тропки. Похоже, девушка выбирала ту или иную просто наугад.