Они всегда были насекомыми. Они не нуждаются в транспортных средствах, но перемещаются как стая саранчи, по трещинам и разломам космического пространства… которое представляется им огромной пустошью, усеянной каменными обломками планет и наполненной сухим треском их крыльев. Что ими движет — непонятно: инстинкт — или что-то наподобие инстинкта — заставляет их непрерывно обшаривать континуум в поисках… чего? Они и сами не понимают. Теперь от этой холодной страсти остались лишь обломки. Они пытаются заселить Землю. Они никогда не были приспособлены для того, чтобы осесть где-то и строить города. Это их трагедия… равно как и наша.

Именно великий пилот Бенедикт Посеманли привел их сюда — так получилось. То ли по ошибке, то ли в порыве отчаяния, он предложил им указать путь к Земле. Кто может винить его? Пробужденный от мнимой смерти на дальней стороне Луны, он оказался не насекомым, не человеком — ничем из того, чем когда-либо был! А они были единственной соломинкой, за которую он мог ухватиться.

Охваченные растущим смятением, они последовали за ним. Теперь он — их идол, божество… и просто проводник сигналов. Он заточен в сердце их нового города и коротает часы неподвижности в унылых мозаичных вспышках своих полунасекомых снов — невольный усилитель всего, что исходит от их Среды.