— Прошу вас, кто бы ни вы были, вытащите меня из этого савана!..

Внезапно она заметила маску Эшлима, снова завопила и, заламывая руки, умоляла не трогать ее.

Это, похоже, и переполнило чашу терпения женщин. Они двинулись на Эшлима, закатывая рукава и выкрикивая оскорбления. Эммет Буффо шагнул им навстречу, делая жесты, которые, по его мнению, должны были умиротворить соседок Одсли Кинг, но получил несколько тычков в голову и грудь и свалился на кучу песка. Ему оставалось только одно — подергиваясь, безуспешно бормотать:

— Официальная полиция, официальная полиция…

Одсли Кинг оттолкнула Эшлима.

— Рыба-человек, человек-рыба! — выкрикнула она с жутким квошмостским акцентом. Возможно, ей вспомнились костры, которые жгут в ночь летнего солнцестояния, и женские обряды на мокрых пашнях. — Убийца!

Крайне удивленный, Эшлим попятился.

Рыба?

Он ощупал маску кончиками пальцев. Теперь ясно… Голова форели, которой кто-то приделал толстые мягкие губы и забавный гребень. Эшлим завертелся и захлопал себя по голове, сам не свой от отвращения, безуспешно пытаясь стянуть этот жуткий резиновый мешок. Запах становился невыносимым. Зачем он только согласился? Одсли Кинг надо оставить в покое. В Высоком Городе его выставят на посмешище. Он бросился на женщин, которые Буффо с какой-то глухой, дикой озабоченностью колотили и пинали, и попытался отбить у них астронома.

— Откусил куска, да глотка узка? — глумились они. — Давайте-ка снимем с них эти нахлобучки и посмотрим, что это за звери!

Однако первый раунд они выиграли и поэтому не предпринимали никаких попыток осуществить эту угрозу. Одна из женщин подошла к Одсли Кинг и занялась ею, в то время как остальные стояли, подбоченясь и вызывающе фыркая, или раздраженно поправляли волосы растопыренными пальцами.

Так продолжалось до появления Великого Каира, которому надоело ждать с тележкой на улице. Карлик взбежал по лестнице и подошел к женщинам быстрым шагом человека, который способен мгновенно навести порядок в любой ситуации. Его одежда из бурой кожи напоминала военную форму, на поясе висело весьма занятное оружие — нож длиной около фута, с круглой лакированной ручкой, как у шила, и клинком не толще вязальной спицы. На запястье на ремешке покачивалась резиновая дубинка. На ногах красовались высокие шнурованные ботинки с окованными носами. Он прекрасно догадывался, какое впечатление это может произвести. Стиснув за спиной руки и выпятив грудь, он обвел женщин пристальным взглядом.

— Что происходит? — осведомился он. — У вас какие-то сложности с этими людьми?