— Некоторые пигменты разрушились, — объяснил он. — Сырость… Не знаю. В любом случае это не самый удачный портрет… — он прочистил горло и сглотнул. — Бывает.

Он обнаружил в себе силы заговорить, и ждать дальше стало невыносимо.

— Как вы спаслись от полиции? — он услышал в собственном голосе тревогу. — Что вы им сказали? Я был на рю Серполе и наблюдал за домом, но вы так и не вышли. Что случилось после того, как я ушел?

Карлик, который как будто ждал этого момента, безжалостно подмигнул.

— На рю Серполе, — заговорил он, подражая тону чиновника, — я застал двух мужчин, которые пытались незаконно вывезти из зоны карантина женщину, причем против воли последней. Я попытался их арестовать, однако они оглушили меня и жестоко расправились с одной из свидетельниц, после чего скрылись. Описать их я затрудняюсь. Оба были в карнавальных масках. Очевидно, преступники опытны и хорошо подготовлены… Да полно вам кукситься, старина! Вы что, шуток не понимаете?

Эшлим прикусил губу.

— Даже если так… вы уверены, что они вам поверили?

Карлик недоуменно вытаращился на него.

— А с какой стати они должны мне не верить? Я — Великий Каир. Все, что у них есть, они получают из моих рук… — он снова засмеялся. — К тому же теперь я лично расследую это дело.

Он нахально передернул плечами и почесал нос.

— Я поклялся, что изловлю обидчиков. Ужасное преступление. Для меня это, можно сказать, дело чести.

— Но показания других женщин!..

— К сожалению, некоторых пришлось задержать. Бедняжки так перепугались, что на них нашло помрачение, и они вбили себе в голову, что я напал на их товарок…

Внезапно он схватил Эшлима за руку.

— Советую вам выбросить из головы эту опасную затею, — произнес он настойчиво, понизив голос. — Ради вашего собственного спокойствия. По-моему, вам крупно повезло, что все так закончилось. И еще, Эшлим… — карлик стиснул его кисть с такой силой, что у художника из глаз брызнули слезы. — Никогда не ставьте меня в подобное положение. Иначе окажетесь следующим, кого я насажу на свой вертел. Враги повсюду, они вокруг нас!

Эшлим попытался освободиться. С минуту карлик высокомерно наблюдал за его потугами, после чего разжал пальцы.

— Не забывайте!

Он смолк и некоторое время смотрел на Эшлима, словно не узнавая… а потом заговорил совсем другим тоном:

— Сегодня утром, когда я возвращался от девочек с Массы, со мной случилась прелюбопытнейшая история. Я говорю вам, Эшлим, это был один из тех случаев, которые заставляют задуматься! Я шел по берегу канала — там, где ничего нет, кроме складов. Розовые и бурые кирпичные стены. Запах застоявшейся воды. Ржавые шкивы, которые качаются на ветру прямо у вас над головой. И тут ко мне подошел какой-то древний старик. Когда мы поравнялись, он остановился и посмотрел мне в лицо. Взгляд у него был такой, что оторопь брала. Гок я смотрел на него, солнце выглянуло из-за облаков. Мне почудилось, что над его лысым желтым черепом вспыхнул невыносимо яркий нимб! Все продолжалось буквально пару секунд. Потрясающе красиво — это ослепительное сияние вокруг его головы. Оно как будто растопило розовый кирпич у него за спиной, и небо раскрылось, как книга с белоснежными страницами… Но тут снова поднялся ветер, солнце спряталось, и я увидел, что его лицо изъедено болезнью, которую он, похоже, подцепил еще в молодые годы. У него дрожали губы. Он выглядел больным и озабоченным. И все-таки от него исходила мощь. Она не давала к нему приблизиться, Эшлим, она толкала меня, как ветер… Мне кажется, чума в конце концов доберется до всех нас!