— И вот об этом тоже необходимо поговорить, — едва заметно моргнув, откликнулся единянин. — Мы хотим выяснить, какова в вашем Круге дорога к Единому. Ты кое-что рассказал нам, друг, но этого слишком мало. Однако сказанного достаточно, чтобы очень серьезно задуматься. Ведь мы не знаем, в каком Круге Единый стал человеком, умер и воскрес. Есть разные предания… и Собор братьев не исключает, что это может быть и ваш Круг. И если так — что если ваша дорога короче и надежней? Поэтому надо увидеть своими глазами.

— И каким же образом? — скептически поднял брови Гена.

— Мы можем прислать к вам своего человека. Он должен разобраться, что к чему.

— Раньше ты, Вестник, говорил, что вам неизвестен секрет перемещения, — усмехнулся Гена.

— То раньше, — зеркально отразив его усмешку, заметил Вестник. — Я не хотел раскрывать вам тайну перехода… Попав неизвестно в чьи руки, эта тайна может обернуться бедами для обоих наших миров. Но теперь все изменилось. Поэтому я отправлю к вам своего доверенного человека, посвященного. Нужен, однако, лемгну из ваших людей.

Петрушко внимательно посмотрел на Вестника, перевел взгляд на Гену. Раз уж все так складывается. Одно к одному…

— Гена, это же замечательно, — протянул он наконец. — Тут и с Вязником советоваться незачем. Скажи твоему олларскому приятелю, что мы согласны. А партнером, — тут он коротко вздохнул, — партнером буду я.

Сзади охнула Лариса.

— Ты что, сдурел, Михалыч? — вытаращился на него Гена. Потом обернулся на миску:

— Это я не тебе, Вестник… Это у нас тут один такой герой имеется… Виктор Михалычем зовут.

— Гена, — терпеливо повторил Петрушко, — ты свое мнение высказал, и ладно. А теперь сообщи товарищу Вестнику, или как его там, что в их мир пойду я. С тем условием, что они помогут мне отыскать Лешку и переправить его обратно.

— Как же так, без санкции Вязника? — изумился Гена.

— Будет тебе санкция, не вибрируй, — Петрушко встал с табуретки и вплотную подошел к превратившейся в экран серебряной миске. — Это всем выгодно, пойми. Нам так и так пришлось бы кого-то отправлять туда. Нам же с Олларом еще иметь дело, значит, надо разобраться в тамошних реалиях. Это раз. А два — только я смогу найти там Лешку и только мне он поверит.

— А кто здесь рулить будет? — не удержался Гена.

— По-моему, Семецкий вполне вжился в роль командующего парадом, — не оборачиваясь заметил Петрушко. — Да и высшее руководство, то бишь Вязник, остается. С Хайяаром они и без меня управятся. А мне надо туда. И это мне решать, Гена. Так что скажи ему.

Сумрачно кивнув, Гена сказал. А Виктор Михайлович заметил, что свечи вот-вот погаснут. Сегодня это тянулось куда больше обычной четверти часа, но всему наступает предел.