Теперь уже было слышно, как грохочут шаги опустошителей, заглушая шипение и свист огня. Слышались трубные мрачные крики ревунов. Боренсон, Миррима и Сарка Каул приближались к орде. Вскоре над их головами закружились гри, вскрикивая, как в агонии.

Там, в темноте, опустошители шли в атаку. Они шагали по обугленным дорогам, выстроившись рядами, и рядам этим не было видно конца. Огонь бросал зловещие красные отблески на их спинные щитки. Земля дрожала под их ногами, а шипящий звук дыхания казался проклятием.

Основную часть армии составляли меченосцы, а также огромное количество бесцветных, похожих на пауков ревунов, жуткие крики которых словно рождались самой тенью. Среди массы черных тел Боренсон разглядел несколько алых колдуний.

— Что это? — Мирриме пришлось кричать, чтобы спутники услышали ее. Она указала на троих необычных опустошителей примерно в четверти мили от них. На взгляд Боренсона, они ничем не отличались от прочих, за исключением того, что на их спинах были дюжины странных больших наростов.

Миррима направила лошадь ближе к чудовищам, Боренсон следовал за ней с некоторой осторожностью. Сарка Каул, напротив, отъехал назад, испугавшись, потому что он был всего лишь Хроно, обычный человек без избытка даров.

Когда Боренсон подъехал ближе, загадка разрешилась: огромные опустошители были чем-то вроде нянек, они шли на войну, не прерывая выращивание потомства. Няньки были огромные, около сорока футов в длину, а наросты на их спинах оказались молодыми опустошителями, каждый не более пяти-шести футов в высоту и восьми в длину. За спину каждой няньки цеплялось по десять — пятнадцать малышей.

— Почему они тащат с собой молодых? — прокричала Миррима, накладывая стрелу на тетиву лука.

Боренсон догадывался зачем. Он представил, как молодые опустошители пролезают в комнаты убежищ, вламываются в погреба, охотясь на женщин и детей. Он словно воочию видел, как они карабкаются по ступеням лестниц, пробираясь во все места, куда могли спрятаться люди. Насколько жестокими могут оказаться эти юные создания, он и представить не мог.

И тут громадный меченосец, должно быть, почувствовал их запах. Он на огромной скорости выбежал из колонны, щупальца вокруг его головы яростно зашевелились. Боренсон сразу понял, что лошадям от него не убежать.

Он никогда не видел, чтобы опустошитель двигался так быстро.

— Стреляй! — крикнул Боренсон, одновременно вытаскивая свой боевой молот.

Монстр напал на Мирриму. Он был около двадцати футов в высоту, а пасть у него была такой огромной, что он мог проглотить лошадь. На его боевых конечностях мерцали руны, такие же бледно голубые, как цветы в болотах Фенравена. Опустошитель зашипел.