На северо-западе великаны фрот вопили с неуемной яростью, словно воспламененные происходящим вокруг. Огненные элементали тоже впадали в бешенство, в то время как колдуньи опустошителей сражались беспощадно и мрачно.

Но орда монстров казалась бесконечной, и на место каждого убитого вставали трое новых. Они текли с холмов потоком, конца которому не было видно и за сотню миль.

Боренсон взглянул на восток, вверх, в сторону Замка Каррис, и сердце его почти остановилось. Внизу опустошители мчались через мертвый город, заливая гирлянды улиц черным потоком. В дальнем конце улицы они раскапывали землю, стараясь достать людей, спрятавшихся в лабиринте туннелей.

«Как они попали сюда так быстро в таком количестве?» — спрашивал себя Боренсон. Прошло не больше двадцати минут с того момента, когда первый перепрыгнул через крепостную стену!

Солдаты Риаллы вдруг закричали, и некоторые бросились бежать, а другие, наоборот, кинулись в атаку. Боренсон посмотрел на восток как раз в тот момент, когда ее знамя покачнулось. Тысячи рыцарей выстроились «рыцарским цирком» — большим кругом, ощетинившимся копьями, направленными наружу. Остальные бросились в эти круги и закружились внутри, зарубая насмерть каждого опустошителя, прорвавшегося в круг. Но Боренсон уже видел, чем все это кончится. Рыцари сами загнали себя в окружение. Каждый рыцарь мог использовать свое копье, убив опустошителя или даже двух. Но рыцарям Риаллы теперь некуда было отступать. Вокруг возникла огромная стена из опустошителей, как стена каньона, и живые твари карабкались по телам мертвых, чтобы дотянуться до воинов.

Сама Риалла была мертва, а ее люди сами себя обрекли на поражение. Пехота и лучники, которые шли в атаку за спиной королевы, внезапно повернули назад и побежали.

Великаны фрот кричали от ужаса, а опустошители врезались в их ряды.

Люди Раджа Ахтена продолжали наступать, но их боевые кличи сменились стонами боли и отчаяния.

— Вперед! — кричал он, гоня их в битву, словно вьючную скотину. Отсюда казалось, что каждый шаг вперед куплей ими ценой баррелей крови.

Метеор сверкнул наверху, вспыхнув так ярко, что свет пробился даже сквозь дым.

Боренсон склонил голову и прислонился к каменной стене лавки. В голове у него все смешалось. Он крепко сжимал боевой молот.

Это конец мира, подумал Боренсон.

Глава сорок первая Жар битвы

Глава сорок первая

Жар битвы

Научись любить всех людей — равно и жестоких, и добрых.

Перед войсками Раджа Ахтена все было черно от опустошителей. В их лезвиях и жезлах отражался свет огненных элементалей, находившихся у них за спиной. Щупальца на их головах извивались, как кобры. Разноцветный дым их заклинаний плыл над полем боя, собираясь в ядовитые облака.