Из того, что они знали, вполне могло быть возможным, что император просто отправил их привести назад эту его упрямую и дерзкую королеву. Джегань, без всякого сомнения наблюдающий за Никки с помощью их глаз, похоже, не делал никаких попыток изменить подобное восприятие в их головах. Вполне могло быть и так, что Джегань действительно смотрел на это именно таким образом и действительно думал, что может вернуть ее назад.

Она обратила внимание на тот большой отряд охраны, что выстроился в колонну за ее спиной, образуя целую процессию, но делала вид, что не замечает его. По сравнению с ней они были ничтожествами. К счастью, они не могли слышать, как бьется ее сердце.

Когда они вошли в собственно лагерь, где свои палатки поставили обычные солдаты, любопытные собирались небольшими группами и молчаливо смотрели, напоминая нищих, дожидающихся, пока важная процессия пройдет перед ними. Некоторые, пробегая в темноте мимо, останавливались посмотреть, что случилось. По толпе во всех направлениях расползался приглушенный шепот: Госпожа Смерть наконец-то вернулась.

Для многих из этих людей, даже если они и боялись ее, она была героиней Ордена, мощным оружием, служившим на их стороне. Они видели ее проливающей смерть на тех, кто противился учениям Братства Ордена.

Даже при всей странности ощущений этого возвращения, сам лагерь не отличался от того, каким она его помнила. Он был тем же самым беспорядочным скоплением людей, палаток, животных и снаряжения. Единственным отличием было то, что этот лагерь стоял без передвижений так долго, что начал приобретать вид места, полного гнили и разложения. Дерева для костров на равнинах Азрита просто не существовало, и потому костры были небольшими и редкими, оставляя почти весь лагерь под зловещим покровом мрака. Сырые кучи испражнений высились среди палаток, собирая мириады мух. От такого количества людей и животных, собранных в одном месте на такое долгое время, запах здесь стоял хуже, чем обычный для этого лагеря смрад и зловоние.

Скопление нечесаных и неряшливых людей, толпящихся повсюду, на которых в прошлом она никогда не обращала внимания, раздражало и вызывало беспокойство. Они всего лишь выглядели людьми. И во многих отношениях людьми не являлись. Когда-то, не заботясь о том, что может случиться с ней, Никки была равнодушна к этим тварям. Теперь же, с тех пор, как она поняла ценность своей жизни, это отношение стало другим. Хотя в прошлом, помимо такого взгляда на собственную жизнь, она знала, что всегда может воспользоваться своим даром, если страх перед ней по каким-то причинам не удержит их на расстоянии. Сейчас же она могла лишь надеяться на то, что страх все-таки удержит их на расстоянии вытянутой руки.