Как, должно быть, одиноко и уныло было существовать в условиях столь порочного колдовства, невидимой и забытой всеми.

Всеми – за исключением сестер Тьмы и, несомненно, Джеганя. Поэтому когда кто-то другой, хотя бы незнакомец, мог бы видеть ее, это должно давать надежду.

И теперь, глядя на нее, Никки с трудом верила, что могла оказаться способной забыть эту женщину, даже под влиянием Огненной Цепи. Сейчас она отчетливо понимала, почему Ричард никогда, ни на мгновение, не отказывался от ее поисков.

Эта женщина, даже не принимая в расчет ее утонченную красоту, одним своим видом производила впечатление, обладала той проницательной осведомленностью, что Никки тут же вспомнила резную фигурку, сделанную Ричардом. Эта фигурка, называвшаяся Дух, не подразумевала внешнего сходства с Кэлен, но выражала ее постоянную целеустремленность, ее внутреннее мужество. Статуэтка передавала это настолько точно, что теперь у Никки, увидевшей ее вживую, перехватило дыхание.

Теперь она понимала, почему, будучи относительно молодой, Кэлен называлась Мать-Исповедница. Впрочем, теперь больше не было других Исповедниц. Она осталась последней.

Поначалу удивившись, что Кэлен оказалась в этом месте, Никки затем поняла, что только так и могло быть. Сестра Эрминия была одной из тех, кто захватили Кэлен и запалили Огненную Цепь. Сестра Тови рассказала Никки, что им удалось стать недоступными Джеганю, приняв договор с Ричардом Ралом. Никки было любопытно, как Джеганю удалось обойти этот договор, но она считала, что, скорее всего, этот договор никогда и не защищал их.

Если Джегань захватил сестру Эрминию, то наверняка захватил и сестру Улисию, и сестру Цецилию. Вот почему и Кэлен должна была оказаться здесь: поскольку ее похитили эти сестры, то и она, несомненно, попала в сети Джеганя.

Никки увидела, что здесь же и Джиллиан. Глаза с медным отливом с удивлением заморгали, когда девушка заметила Никки, стоявшую прямо перед ней. И хотя нахождение здесь Кэлен было вполне объяснимо, присутствие Джиллиан Никки понять не могла.

Джиллиан наклонилась как можно ближе к Кэлен и, приложив согнутую ладонь к ее уху, что-то зашептала – несомненно, это было имя Никки. Кэлен отреагировала лишь легким кивком головы, но глаза ее при этом показали значительно больше. Она явно слышала имя Никки и раньше.

Когда Джегань отстранился от книги на прикроватном столике, которую изучал, Никки очень быстро указала двумя пальцами на свои глаза и на глаза Кэлен, а затем приложила палец к губам, побуждая всех к молчанию. Никки не хотела, чтобы Джегань знал, что она способна видеть Кэлен, и даже что она знает Джиллиан. Чем меньше он знает, тем безопаснее будет этим двоим – если только можно говорить о безопасности, когда находишься в плену у императора Джеганя. Не дожидаясь какой-либо ответной реакции, Никки отвернулась от Кэлен и от Джиллиан, чтобы предстать перед Джеганем.