Затем он оперся одним коленом на кровать, наклонился над тобой и прошептал, что сожалеет.

Никки не смогла сдержать смех, который тут же оборвался, когда она вздрогнула от боли.

– Он не способен испытывать жалость ни к кому, кроме себя.

– Не могу возразить, – сказала Кэлен. – Но, во всяком случае, он обещал прислать сестру, чтобы та лечила тебя. Он провел рукой по твоему лицу и вновь повторил, что сожалеет. Затем осмотрел тебя с беспокойством. Склонился чуть ниже и сказал: «Пожалуйста, не умирай, Никки». После чего бросился к выходу, еще раз приказав мне оставаться на месте.

Не знаю, как долго он будет отсутствовать, но предполагаю, что в любую минуту может прийти сестра.

Никки кивнула, и по ее виду нельзя было сказать, что вопрос лечения сколько-то ее беспокоит. Кэлен поняла это так, что Никки предпочла бы скользнуть вечный мрак смерти, чем сталкиваться с тем, что станет теперь ее повседневной жизнью.

– Мне ужасно жаль, что он поймал тебя, но ты не представляешь, как это приятно – когда рядом есть кто-то, способный видеть меня, и при том этот кто-то – не с ними.

– Могу только вообразить, – сказала Никки.

– Джиллиан сказала, что уже видела тебя раньше. С Ричардом Ралом. Она рассказывала мне кое-что о тебе. Ты именно такая красивая, как в ее рассказах.

– Моя мать говорила, что быть красивой полезно только для блудниц. Возможно, она права.

– Возможно, она завидовала тебе. Или просто была глупой.

Никки так широко улыбнулась, что можно было подумать, что она вот-вот рассмеется.

– Скорее, последнее. Она ненавидела жизнь.

Взгляд Кэлен уплыл в сторону от Никки, пока она теребила нити на краю покрывала.

– Так, значит, ты достаточно хорошо знаешь Ричарда Рала?

– Достаточно хорошо, – сказала Никки.

– Ты любишь его?

Никки бросила взгляд на Кэлен и долгую минуту смотрела ей в глаза.

– Это гораздо сложнее, чем кажется. У меня есть определенная ответственность.

Кэлен слабо улыбнулась.