– Понимаю. – Она была рада, что Никки не пыталась лгать, отрицая это.

– У тебя очень красивый голос, Кэлен Амнелл, – прошептала Никки, продолжая пристально смотреть на Кэлен. – В самом деле.

– Спасибо, но он мне таким не кажется. На мой взгляд, он похож на лягушачий.

Никки улыбнулась.

– Вовсе нет.

Кэлен нахмурилась.

– Так значит, ты знаешь меня?

– Практически нет.

– Но знаешь мое имя. Ты знаешь что-нибудь обо мне? О моем прошлом? Кто я такая на самом деле?

Голубые глаза Никки наблюдали за ней самым пытливым образом.

– Только то, что слышала.

– И что же ты слышала?

– Что ты Мать-Исповедница.

Кэлен отвела за ухо выбившиеся волоски.

– Об этом я и сама слышала.

Она еще раз проверила вход в спальню и, убедившись, что занавес на месте и не слышно никаких голосов поблизости, вновь повернулась к Никки.

– Увы, я не знаю, что это означает. Я вообще почти ничего не знаю о себе. Думаю, ты наверняка можешь себе вообразить, насколько это печально. Временами я впадаю в уныние из-за того, что не могу ничего вспомнить…

Голос Кэлен смолк, как только глаза Никки закрылись от внезапного приступа боли. Ей было тяжело дышать.

Кэлен опустила ладонь на плечо женщины.

– Держись, Никки. Пожалуйста, держись. Сестра прибудет в любую минуту, чтобы вылечить тебя. Меня тоже однажды сильно избили – очень сильно, – но вылечили, так что я знаю, что сестры могут делать это. С тобой будет все в порядке, как только они придут сюда.