Глава 25

Глава 25

Кэлен осторожно и заботливо обхватила ладонями дрожащую, безвольно повисшую руку Никки. Она надеялась, что через это прикосновение, посредством такого простого действия женщина, лежавшая на кровати Джеганя и покрытая кровью, сможет получить хотя бы небольшую долю утешения. Кэлен, переполненная сочувствием, могла предложить лишь эту маленькую помощь.

Прошедшая ночь была ужасной, просто чудовищной. Джегань частенько приводил на свое ложе женщин-пленниц. При этом, бывало, избивал и калечил их, либо потому что не сдержал своей силы, либо из намерения причинить вред, когда они поступали неправильно.

Но на этот раз было совершенно иначе. С Никки он дал выход своей раздраженной ревности.

Никакой другой женщине он не причинял столько страданий, сколько Никки. И Кэлен понимала, что он сводил счеты, взимал долги, заставлял Никки платить за ее вероломное предательство.

Но, с другой стороны, Джегань демонстрировал Кэлен, какое обхождение ее ожидает, когда ее память окончательно восстановится. Она постаралась отключиться от всего, что видит или слышит, чтобы не мучиться и не терять рассудок, и попыталась думать о будущем.

Не отходя от Никки, Кэлен высвободила одну руку и повернулась, чтобы взять кожаный мешок с водой, лежавший неподалеку. Никки с трудом держалась за другую руку, по-видимому, опасаясь лишиться этого знака человеческого внимания.

– Вот, – сказала Кэлен голосом более тихим, чем шепот, поднося мешок к губам Никки. Засохшие брызги крови покрывали ее лицо и волосы.

Никакой другой реакции, кроме едва ощутимого пожатия руки Кэлен, Никки не проявляла.

– Пей, – настаивала Кэлен. – Это вода.

Никки не сделала ни малейшей попытки пить, так что Кэлен пришлось пустить тонкую струйку воды на ее пересохшие губы, а затем и в рот. Она глотнула, затем, вскрикнув от боли, отвернула голову.

– Тсс, – упрашивала ее Кэлен. – Я знаю, это больно, но постарайся быть потише. И тебе необходимо попить еще. Тебе нужна вода. Когда тебе плохо, организму требуется вода, чтобы тебе стало лучше.

При том, сколько он душил ее, пока бесновался от ярости, казалось просто чудом, что Джегань не раздавил ей дыхательное горло. Его крепкие руки оставили свинцовые синяки, и не только на ее шее.

Голубые глаза Никки медленно открылись, фокусируясь на лице Кэлен. Та находилась ниже, сидя на полу рядом с кроватью. Она придвинулась поближе к Никки и старалась говорить как можно тише, чтобы это не доносилось до тех, кто находился по ту сторону занавеса спальни. Она не хотела, чтобы кто-то знал, что она разговаривает с Никки. Ведь Никки не хотела, чтобы Джегань знал, что она способна видеть Кэлен. Кэлен всегда считала, что не следует позволять врагу узнать больше, чем абсолютно необходимо. Очевидно, Никки рассуждала так же.