В этот миг из высоко висящего белого облака вылетела какая-то птичка и стала приближаться к школьному подворью. Птичка уже выросла размером с орла, а ещё через некоторое время народ увидел, что вырос и «орёл», и его размах крыльев. Зелёная чешуя отблескивала на солнце, и все головы пятиглавого Змея Горыныча, одетые в шапки-ушанки и с солнцезащитными очками, о чём-то перешёптывались друг дружке на ухо. Народ спешно крестился и разбегался, кто куда мог. Змей Горыныч приземлился точно в образовавшемся пятачке перед директором школы, который не успел ретироваться в укрытие, и представился:

— Я независимый государственный инспектор, назначенный царём батюшкой сегодня к вам на экзамен по главному сказочному предмету — физике тридесятого царства. Прошу любить и жаловать, так сказать, если можете.

Змей Горыныч снял шапки-ушанки и очки, сунул их в спортивную сумку и чинно поклонился всеми пятью головами представителям администрации школы и учителям, которые уже без особенной боязни снова собрались у крыльца. Кто-то толкнул массивную дверь и пригласил инспектора внутрь.

Люди поспешили войти с мороза в тёплое помещение школы.

— Начнём, пожалуй, — сказал директор и кивнул учителям, чтобы навели дисциплину среди учеников.

Вскоре дошла очередь (всё равно деваться было некуда!) и до Емели заходить на экзамен. Он робко заглянул в кабинет физики. Экзаменационная комиссия во главе со Змеем Горынычем сидела за столом, задрапированным зелёной бархатной скатертью. На столе стояла высокая хрустальная ваза с букетом чайных роз, которые тайком нюхала одна голова, умильно закатывая глаза, и лежали вперемешку беленькие прямоугольники — билеты.

В приоткрытую дверь не очень уверенно, бочком протиснулся упитанный Емеля, одетый в честь праздника в красную атласную рубаху, подпоясанную синим бархатным кушаком. Ученик подошёл к столу и очень долго выбирал билет. Со стороны могло показаться, — ученик пытается применить запрещённые приёмы магии, чтобы узнать, что в билете. Однако головы инспектора пошушукались между собой и решили, что магических приёмов не было. Наконец, трясущимися руками Емеля вытащил один из них.

— Ну-с, сударь, я вижу, вы выбрали билет. Какой номер? — строго просил Змей Горыныч, приготовившись сделать пометку в школьной ведомости.

— Билет номер т-три-тринадцать, ваша м-ми-милость. Первый вопрос: закон Архимеда, — клацая от страха зубами, ответил Емеля.

— Так и запишем. Что ж! Отвечайте, сударь, мы готовы вас выслушать, — сказала бодро средняя голова, крайняя правая громко зевнула, нечаянно изрыгнув пламя, а крайняя левая залпом выпила стакан минеральной воды. — Я извиняюсь, изжога с утра мучает, внутри просто огнём всё горит.