– За что?

– За то, что встал на сторону колонизаторов!

– Когда?

– И должен извиниться!

Несколько секунд Винчи внимательно разглядывал заведенного Гуннарсона, давая возможность Карифе погасить скандал, а когда понял, что командир отряда решила посмотреть, как он справится, еще более ленивым и еще более тягучим, чем обычно, голосом, поинтересовался:

– Гунни, слышал, у тебя есть пулемет.

– Да, – отрезал гигант.

– Иди и протри его тряпочкой, – посоветовал Джа. – Скоро мы возьмемся за оружие, и я не хочу, чтобы его заклинило.

– Не называй меня Гунни!

– Плохие ассоциации?

– Плохие что? – окончательно разъярился африканец. – Кого ты назвал плохим?

И неожиданно быстро для своего роста и массы нанес удар правой, целясь сидящему на ящике Винчи в подбородок. Все ждали хруста сломанной кости, потом невнятного крика, потом грохота падающего тела и… И дождались, но только в другом порядке: сначала грохот падающего тела, потом короткий, полный изумления вскрик, который мгновенно стих, поскольку Джехути вставил лежащему на полу Гуннарсону пистолетный ствол в рот и взвел курок.

А Карифа призналась себе, что совершенно не разглядела движений Винчи – слишком уж они оказались быстрыми.

– Если бы я знал, что вы взяли в группу говорящее устройство по вышибанию дверей, я бы не умничал, – сказал Джа, не сводя взгляда с посеревшего шведа.

Гуннарсон славился отвагой и резким нравом, он не боялся идти напролом, не всегда задумываясь о последствиях, и тот факт, что он испугался, о многом сказал Карифе. Потому что не пистолет нагнал на гиганта страх, а то, что он прочитал в глазах Винчи – несомненную решимость применить оружие.

– Умничать нехорошо в любых обстоятельствах, – заметила Амин, ухитрившись произнести фразу спокойным, ровным голосом. И, помолчав, добавила: – Полагаю, Гуннарсону нужно подняться и привести себя в порядок.

– Полагаю, вы правы, командир, – кивнул Джехути, а дальше…

Его действиями можно было залюбоваться, поскольку оказалось, что полный с виду бородач умел двигаться и ловко, и грациозно, и при этом он специально замедлился, чтобы на этот раз агенты всё увидели: Винчи вытащил пистолетный ствол изо рта гиганта, но не убрал оружие, выставил левую руку, не позволяя шведу подняться, плавно сделал шаг назад, убрал руку и сделал еще один шаг, выйдя за расстояние удара. Все это время Джа продолжал держать Гуннарсона на прицеле и, лишь оказавшись в двух шагах и убедившись, что гигант не собирается драться, убрал оружие в кобуру.

И мило улыбнулся коллегам.

– Он меня оскорбил! – сообщил Гуннарсон, поднимаясь с пола.